Девять месяцев по контракту - Ольга Джокер

* * *

— Приезжайте на ужин, — просит мама, позвонив на мобильный.

Я знаю, что ей грустно и одиноко жить одной, поэтому в груди поселяется щемящее чувство тоски. Нужно будет заехать к ней на выходных или пригласить в гости.

— Прости, мам, сегодня не могу. Мы гуляем в парке.

— С Лизой? — спрашивает вкрадчивым голосом.

— С Лизой, Тимуром и Артюшей.

Она на секунду замолкает, словно обдумывает сказанное.

— Это хорошо, что ты дала ему шанс.

— Я ещё ничего не решила … — пытаюсь отрицать почти очевидное, но мама меня не слышит.

— Людям свойственно ошибаться, Ян. Я вижу, что Тимур серьезно к тебе и Лизе настроен и больше не обидит вас.

Багримов открывает дверь автомобиля и подаёт Лизе руку, помогая забраться на заднее сиденье. Когда они находятся рядом, я ещё больше вижу сходство между ними. Дочь что-то коротко говорит Тимуру, а он начинает улыбаться. Легкой и открытой улыбкой, которая ему невероятно идёт.

— Возможно, ты права, мам. Лучше попробовать и потом сожалеть, чем сожалеть, что не попробовала…

— Именно, — произносит мама. — Ты умница, Ян. Все у вас будет хорошо, вот увидишь.

Я кладу трубку с твёрдым ощущением правильности происходящего. Мама редко хвалила и поддерживала меня, а сейчас, когда я так нуждаюсь в её совете и боюсь ошибиться, она впервые убедила меня в том, что я делаю самый верный выбор.

— Я отвезу вас домой, — произносит Тимур, когда я приближаюсь к нему.

Вкладываю свою руку в его ладонь, приподнимаю подол платья и опускаюсь на сиденье. По дороге домой мы едем почти молча. Тишину в автомобиле разбавляет щебетание Лизы, которая вспоминает забавные истории из детского сада. Багримов внимательно слушает её и бросает частые взгляды в зеркало заднего вида. За короткий срок он пытается уловить то, что пропустил за шесть лет её жизни.

— Приехали!

Лиза расстегивает автокресло и дергает дверцу автомобиля.

— Не спеши, я помогу тебе, — просит Багримов и первым выходит на улицу.

Сегодня теплый погожий вечер, а луна на небе такая яркая, что освещает лучше любых фонарей. Оказавшись на улице, я первым делом бросаю взгляд на окна своей новой квартиры. Нужно будет попросить маму посидеть вместе с Лизой, чтобы прогуляться по магазинам и купить элементы декора и немного мебели. А быть может, я оставлю Тимура с Лизой. У них отлично получается ладить.

— Спасибо за вечер, — произносит Багримов, обращаясь к дочери.

Она жмёт его руку и спрашивает, когда он сможет приехать к ней ещё. Карие глазки смотря на отца с надеждой и боятся, что тот вновь пропадет. Багримов бросает на меня короткий взгляд, будто ждёт одобрения на ещё одну встречу с дочерью.

— Может быть, поднимешься в гости? — спрашиваю у Тимура дрогнувшим голосом.

Он не отказывается, конечно же.

Мы поднимаемся в квартиру, и я завариваю чай. Посиделки вчетвером кажутся чем-то обыденным и нормальным. Словно так было всегда и дальше тоже будет.

Я иду укладывать Артюшу и впервые за долгое время прикладываю его к груди. Молока ему мало, поэтому приходится прибавить к ужину немного смеси. Крошечные пальчики касаются моей кожи, а темные глазки-бусинки внимательно смотрят в моё лицо. Ощущение целостности идеальной картины моего мира как никогда точное. Будто все пазлы наконец сошлись.

Я выхожу из комнаты и сталкиваюсь в коридоре с Тимуром. Он как раз закрыл дверь в детскую. Пользуясь случаем, моя неугомонная малышка попросила его прочитать сказку перед сном, а он отказать ей не смог.

— Уснула, — отчитывается Багримов.

— Уснул, — улыбаюсь я.

— Ян, нам нужно поговорить, — произносит Тимур, немного хмурясь.

Я знаю, что нам ещё многое нужно пережить и много чего сказать. Особенно я волнуюсь, как отнесутся родители Багримова к новости о Лизе. Примут ли её в свою семью? Если не примут меня, я уж как-нибудь смирюсь. Знаю, что по их меркам не подхожу Тимуру — единственному любимому сыну.

— Я хотел бы разделить обязанности по воспитанию дочери. Она… чудесная, Ян. Мне нравится, какой ты вырастила её. И прости, что так получилось тогда. Я был дурак, понимаешь?

Он крепко сжимает пальцы в кулаки и злится на самого себя.

"Я больше не буду матерью-одиночкой" — пульсирует у меня в голове.

— Я хотел бы удочерить Лизу, — продолжает Багримов. — Хотел бы, чтобы она носила мою фамилию и отчество.

Когда родилась Лизка, я дала ей отчество отца. На тот момент я была в растерянности. Думала о том, что Тимур вполне мог назваться вымышленным именем, поэтому решила, что так будет лучше.

— И тебе я хотел бы дать свою фамилию.

Я открываю шире глаза и не моргаю. Тимур не улыбается, смотрит пристально и без капли сомнений. Единственное, что я пытаюсь понять — не ослышалась ли?

— Это…

— Это я сейчас делаю тебе предложение, Ян.

Тимур приближается ко мне уверенным шагом. Его древесный запах парфюма проникает мне в ноздри, а голова слегка кружится от сказанных им слов.