Шалун в ее постели - Сабрина Джеффрис

— Я имею в виду все то же самое, — ответила Аннабел. — Если я выиграю в карты, вы поможете «Лейк эль» с Ост-Индской компанией. А если выиграете вы, то я… — Она опасливо посмотрела по сторонам.

Джаррет наклонился к ее уху и прошептал:

— Проведете ночь в моей постели, да? Так скажите же это!

Она кивнула и тихо прошептала:

— Да, проведу ночь в вашей постели. На тех же условиях.

Чуть отстранившись, он посмотрел ей в лицо. Ее щеки порозовели, но глаза смотрели с вызовом, и было очевидно, что она готова на все.

«Мисс Лейк готова на все, лишь бы спасти пивоварню своего отца», — вновь вспомнились Джаррету слова Оллсоппа. Что ж, судя по всему, пивовар не ошибался. Аннабел готова была пожертвовать даже своей невинностью. Или, может быть, она что-то задумала?.. Может, у нее появился какой-то новый план?..

Криво усмехнувшись, Джаррет проговорил:

— Отличный план, моя дорогая. Вы ведь в любом случае не прогадаете, верно? В случае выигрыша вы получаете мою помощь, в случае проигрыша — ложитесь со мной в постель, а потом бежите к брату и рассказываете, как я надругался над вашей невинностью. В результате я получаю кандалы на всю оставшуюся жизнь. То есть получаю вас… и пивоварню вашего брата в качестве приданого, не так ли?

Аннабел уставилась на него в изумлении.

— О чем вы говорите?! Да я бы никогда…

— А почему я должен вам верить?

Она отвела глаза. Румянец на ее щеках стал еще гуще.

— Видите ли, милорд, невозможно надругаться над тем, чего уже нет. Именно поэтому я и не побегу к брату.

Теперь уже Джаррет удивился.

— Что вы сказали? — пробормотал он, хотя прекрасно все расслышал.

— Не заставляйте меня повторять, — сказала она вполголоса. — У меня был жених, если помните. Мы были молодые… и нетерпеливые. И мы очень любили друг друга. Об остальном можете догадаться. — Она снова посмотрела ему в глаза. — Как вы думаете, почему я так и не вышла замуж? Потому что никому не нужна такая невеста. Ведь невеста должна быть девственницей, верно?

Джаррет ненадолго задумался. Он был почти уверен, что на сей раз Аннабел сказала правду. Да и ее поведение в сарае свидетельствовало о том же. Она знала много такого, чего девственница знать не могла. И он тогда очень удивлялся этому обстоятельству.

— Итак, моя дорогая, — медленно проговорил Джаррет, — вы, оказывается, и в этом лгали?

Глаза ее вспыхнули гневом.

— Нет, ошибаетесь! Об «этом» я ничего не говорила, потому что вы не спрашивали. Просто вы так решили, вот и все.

Джаррету нечего было возразить. Аннабел была абсолютно права. Она действительно ничего об этом не говорила и не выдавала себя за девственницу. Да и с какой стати ей об этом говорить? Ведь такими сведениями женщины не делятся со всеми подряд.

— Ваш брат знает? — спросил наконец Джаррет.

— Да, знает.

— И как он мог…

— Довольно, милорд! Я сказала все, что собиралась сказать по этому поводу. Вы меня поняли?

Джаррет молча кивнул. И снова задумался. Ему ужасно хотелось принять ее предложение — и выиграть. Но с другой стороны, заключение сделок с этой женщиной уже привело его к неприятностям. Так что очень может быть, что и на сей раз…

— Так вы согласны? — прошептала она.

— Только на определенных условиях.

Аннабел взглянула на него вопросительно, и он добавил:

— На этот раз мы будем играть в пикет.

— Но почему?

— По-моему, ответ очевиден, — заявил Джаррет. — В пикете почта все зависит от искусства игрока, а не от удачи. — Пристально взглянув на Аннабел, он спросил: — Вы умеете играть в пикет?

— Умею, — ответила она, но голос ее дрогнул.

Что ж, отлично! Кажется, теперь-то он получит все преимущества! Эту игру он точно не проиграет. Уже хотя бы потому, что ни Мастерс, ни Гейб не будут отвлекать его от карт своими глупейшими замечаниями.

— Мы сыграем лишь одну партию, — продолжал Джаррет. — Победитель получит все. Согласны?

Аннабел тут же кивнула:

— Да, согласна.

Он снова посмотрел ей в глаза.

— Согласны на оба условия?

Она опять кивнула:

— Да, разумеется.

Пока они делали еще один тур по залу, Джаррет тщательно все обдумывал. Конечно, можно было бы отказаться от ее предложения и уйти отсюда. Но с другой стороны… Ох, как же ему хотелось заполучить эту женщину!

Тут Аннабел, нарушив молчание, тихо проговорила:

— У меня есть одно условие. Видите ли, мне…

— У вас не может быть никаких условий! — отрезал Джаррет.

— Но вы же не знаете, о чем я… — в смущении пробормотала Аннабел. — Видите ли, в тот единственный раз, когда мы с Рупертом… В общем, он принял меры… против всяких случайностей. Так вот, я бы хотела просить вас о том же, если вы выиграете.

— Что ж, хорошо. Согласен, — ответил Джаррет.

Аннабел судорожно сглотнула.

— Значит, договорились? Я правильно вас поняла?

Джаррет колебался лишь мгновение. Дело было верным, а верных шансов он никогда не упускал.

— Да, договорились. Только где и когда состоится игра?

— В час ночи в конторе пивоварни, — тут же ответила Аннабел. — Нам пришлось отпустить вечернюю смену, так что «Лейк эль» будет закрыта, но у меня есть ключ. — Тут музыка смолкла, и танец закончился. Она сделала реверанс, а Джаррет ответил ей поклоном. — Итак, буду ждать вас в конторе, — добавила Аннабел почти шепотом.

Когда же Джаррет взял ее под руку, чтобы проводить на место, она пробормотала:

— Буду вам очень признательна, если вы постараетесь, чтобы вас никто не увидел по пути туда.

— Не волнуйтесь, постараюсь.

— Благодарю. Видите ли, наши соседи относятся ко мне с уважением…

При этих ее словах Джаррету сделалось не по себе, но он тотчас заглушил укоры совести. В конце концов, эта женщина сделала выбор, и он своим шансом воспользуется.

Когда семейный экипаж Лейков тронулся с места и покатил к дому, Аннабел со вздохом подумала: «Что ж, мне удалось отвратить катастрофу, но надолго ли?» Конечно, она всегда хорошо играла: в пикет, но достаточно ли хорошо для того, чтобы обыграть Джаррета? И если она проиграет…

Сердце ее вдруг подпрыгнуло в груди, и Аннабел невольно нахмурилась. Господи, неужели ее по-прежнему влечет к этому мужчине? Неужели влечет даже после всех его резких слов и обвинений?

Аннабел мысленно застонала. «Признайся, ты хочешь переспать с ним», — сказала она себе.