Неистовые сердца - Джейн Энн Кренц

Он улыбнулся, приготовившись быть снисходительным. Но когда она провела по его груди кончиками пальцев, он с шумом втянул в себя воздух.

— Энни…

— Ты не должен двигаться, помнишь? — Она томно смотрела на него из-под ресниц, стягивая рубашку с его плеч. — Я тебе все время говорила Оливер, ты очень сильная личность, ты лидер. Поэтому тебе нужно научиться расслабляться и позволять другому время от времени брать на себя руководство.

— Но мне нравится самому руководить. — Он прижался губами к ее горлу, пока его рубашка падала на пол. — Особенно тобой.

— Я знаю. Перестань. Тебе еще не разрешается меня целовать.

— Почему?

— Потому что я так решила. Ты не забыл, что это моя игра? — Энни отступила на шаг и осмотрела его обнаженную грудь. Ее глаза потеплели. Она протянула руку, чтобы погладить изгиб его плеча.

От ее взгляда в нем закипело страстное желание. Никакого сомнения, она определенно хотела его так же, как и в самом начале. Оливер очень быстро почувствовал, как сильно напряглась его плоть. Он сознавал, что ему становится все труднее владеть собой рядом с Энни.

Инстинктивно сделав шаг по направлению к ней, Оливер послушно остановился, когда она покачала головой и загадочно улыбнулась ему.

— Ты не собираешься снять одежду? — спросил он, пока она возилась с его ремнем.

— В конечном итоге.

— Похоже, что до этого еще далеко. — Он втянул в себя живот, услышав металлический звук» молнии» на своих брюках. Черт возьми, он был полностью возбужден, а Энни до сих пор еще не разделась!

Она поцеловала его в рот, но, прежде чем Оливер успел просунуть ей язык между зубов, она гибко скользнула вдоль его тела. Ее губы щекотали его грудь, его правый сосок, а затем пах.

Потом она опустилась перед ним на колени. Оливер застонал, когда Энни просунула руки за пояс его брюк и сдернула их ему на бедра. Его трусы полетели на пол вслед за брюками.

По телу Оливера прошла дрожь, он находился в крайней стадии возбуждения. Он чувствовал дыхание Энни на себе. Когда ее пальцы легкими, как перышки, движениями взяли его плоть, он в шоке спросил себя, не взорвется ли прямо здесь и прямо сейчас. «Боже, что со мной происходит?»— подумал Рейн.

— Ты красивый, — прошептала Энни.

— Энни, это уже слишком далеко зашло. — Он зарыл пальцы в ее волосах. — Пойдем в постель.

— Хорошо. — Она грациозно встала. Глаза ее блестели, когда она нагнулась, чтобы отодвинуть черное с золотом покрывало;

— Давай ложись.

Он попытался обнять ее за шею и придвинуть ближе к себе. Он хотел просунуть язык ей в рот и утопить свою пульсирующую плоть в ее сладком теле. Это было безумие: одна ночь без нее, и он превратился в дикаря.

— О нет… Еще нет… В постель… — Энни оперлась руками в его грудь и увернулась от объятий.

Оливер позволил ей толкнуть себя на серые простыни. Он потянулся к Энни, но она отбросила его ищущую руку.

— А ты? — хмурясь, спросил он.

— Я собираюсь раздеться.

— Давно пора, — прорычал он. — Я тебе помогу.

— Нет, ты будешь смотреть. — Она скрестила руки, взялась за край пуловера и стянула его через голову.

При виде ее груди в маленьком кружевном черном бюстгальтере Оливер почувствовал, что жар внутри него усилился еще на несколько градусов. Ему пришло в голову, что он никогда не видел, чтобы Энни носила черное белье. Он зачарованно смотрел, как она, закинув руки себе за спину, расстегивала застежку бюстгальтера. Через мгновение ее грудь была свободна.

У Оливера пересохло во рту. Груди Энни заворожили его. Они были само совершенство, правильной формы, увенчанные полными розовыми сосками. Он вспомнил их вкус и внезапно, почувствовал, что изнемогает. Он снова потянулся к ней, но Энни опять отступила на шаг.

— Ты не особенно торопишься, не так ли? — грубо спросил Рейн.

Пальцы Энни замерли на застежке ее джинсов. Она неуверенно и разочарованно посмотрела на него.

— Разве тебе это не нравится?

Он уставился на ее грудь. Тело мужчины разрывалось от желания, которое неминуемо вело его к грани безумия.

— Мне это очень нравится.

— Я рада. — Она выбралась из джинсов, оставив на теле только треугольник черного атласа, и сделала нерешительный шаг к постели.

Оливер почувствовал легкий, мучительный запах ее возбужденного тела. Он весь сжался, готовый броситься на зов этого тела. Потом перевел глаза с черного атласного треугольника на лицо Энни.

— Иди сюда! — приказал он севшим от желания голосом.

Она покачала головой и поставила на постель одно колено. Затем взяла в ладонь напрягшуюся мышцу его бедра и сжала.

— Еще нет. Перед нами длинная дорога, Оливер. Очень длинная.

— Черта с два! — Он потянулся за ней. Энни проворно отскочила.

— Это моя игра, ты не забыл? Я во главе.

Он выругался про себя и снова неохотно раскинулся на подушках.

— Энни, я не смогу еще долго выдерживать эту твою игру.

— Правда? Ты меня удивляешь, Оливер. — Она встала с постели и подошла к черному лакированному бельевому шкафу. — Ведь это ты научил меня этой игре.

Он нахмурился, смотря на розовые округлости ее плеч и ягодиц.

— О чем ты говоришь?

Энни повернулась к нему лицом, держа в руках два шелковых галстука, которые вытащила из шкафа.

— Ты мне давал уроки в этой игре с цервой же ночи, когда занялся со мной любовью, хота должна признать, что ты никогда не привязывал меня к кровати.

— Черт! — Он наконец сообразил, что она намеревается сделать, и осторожно посмотрел на галстуки. — Ты ведь шутишь, правда? Я думал, это у меня репутация человека со странностями.

— Не волнуйся, галстуки чисто символичны, — быстро сказала Энни. — Мы оба прекрасно знаем, что они тебя не смогут удержать, если ты действительно захочешь высвободиться.

— Послушай, Энни, я с удовольствием играю в игры в постели, но, по-моему, мы уже слишком далеко зашли.

Она подошла к его стороне кровати и сделала из галстука петлю вокруг его левого запястья.

— Ты же не боишься меня, Оливер?

Он посмотрел ей прямо в глаза. Конечно, она не v думает, что он на самом деле позволит ей привязать себя к кровати. Его возбужденное тело начал заполнять гнев. Оливер был сыт по горло этой сумасшедшей игрой. Он порвет этот глупый кусочек шелка и затащит Энни в постель. Он будет ласкать ее до тех пор, пока она не сможет даже думать, не говоря уже о том, чтобы играть в эти игры с повязками.

— Оливер? — Энни посмотрела ему в лицо и снова заколебалась.