Неистовые сердца - Джейн Энн Кренц

— Да, знаю, — самодовольно улыбнулась Энни. — Отличный первый шаг, ты не считаешь?

Вэлери тревожно всматривалась в ее лицо.

— Я это и хотела у тебя спросить. Ты правда думаешь, что Оливер согласен на мир с мистером Шором?

— Да. — Энни откинулась на спинку стула, чувствуя себя очень, мудрой и уверенной в точности своего анализа поведения Оливера. — Твой брат несколько упрям.

— В этом никто не сомневается.

— И слегка высокомерен.

Вэлери состроила гримаску.

— Лучше скажи, настоящий тиран.

— Но, — сказала Энни, сделав протестующий жест, — он также и очень умен.

— Ладно, согласна.

Энни хмыкнула.

— Достаточно умен, чтобы знать, когда проигрывает сражение. Мне кажется, о.н понимает, что не сможет контролировать ваши отношения с Карсоном. Поэтому он решил пойти на мировую с Полом Шором, чтобы установить гармонию между семьями.

Вэлери сжала руки на коленях.

— Как бы мне хотелось в это верить. Я очень хочу в это поверить.

— Поверь, — улыбнулась Энни. — И отдай должное своему брату. Он делает это для тебя, Вал. Семья для Оливера всегда находится на первом месте.

Девушка странно посмотрела на нее.

— Но он высказывал страшные угрозы.

— Это все пустые угрозы на словах. Он никогда не разобьет семью, — мягко сказала Энни.

— Когда я в тот вечер разговаривала с ним, Оливер дал мне понять, он сделает все, что в его силах, чтобы помешать мне выйти замуж за Карсона.

Энни пожала плечами.

— Возможно, Оливеру просто нужно было какое-то время, чтобы все обдумать, осмыслить тот факт, что он не в силах тебя остановить. Ему нелегко идти на уступки, ты же знаешь, Оливер ненавидит беспомощность.

— Это я понимаю, — вздохнула Вэлери. — И знаю, что семья для него очень важна, ведь все, что Оливер делал с тех пор, как уехал папа, он делал для нас. Он был нам скорее отцом, чем братом. Настоящий старомодный патриарх.

— Ясно. — Энни улыбнулась. — Проблема патриархов в том, что их добродетель несовершенна. Качества, которые делают их достаточно сильными, чтобы в трудные времена или в экстремальных ситуациях поддерживать семью, становятся помехой, когда речь идет об общении с людьми в мирное, так сказать, время, когда нужна мягкая, понимающая манера.

— Мой брат не знает значения слов «мягкий»и «понимающий». Что касается его самого, то все должно быть сделано так, как он хочет, либо не должно делаться совсем.

Энни перестала улыбаться.

— Тебе не кажется, что ты слишком строга к Оливеру? Он, по-моему, совсем не такой трудный и неуступчивый, каким ты его считаешь.

— Ты его не так хорошо знаешь, как все мы. — Вэлери внезапно с надеждой взглянула на нее. — Но, возможно, ты права. Может быть, ты оказываешь на него положительное воздействие и в браке он станет мягче.

Энни рассмеялась, чувствуя, как в душе ее растет оптимизм.

— Ты можешь на это рассчитывать.

В понедельник снова раздался телефонный звонок. Энни была занята перестановкой вешалки для одежды в форме жирафа. Она предоставила Элле ответить на звонок.

— «Безумные мечты». — Элла послушала и кивком подозвала Энни к прилавку. — Она здесь. Подождите минуточку. — И закрыла трубку ладонью. — Это тебя. Другая миссис Рейн.

Подавив стон, Энни подошла к прилавку и взяла трубку.

— Привет, Сибил.

— Я только что разговаривала с Вэлери, — начала Сибил без преамбул. В ее голосе чувствовалась настойчивость. — Она рассказала мне о том, что произошло в пятницу вечером.

— Вы, полагаю, говорите о том, как Оливер и Пол Шор столкнулись друг с другом на бенефисе искусств?

— Что происходит? Оливер действительно сказал Шору, что готов встретиться с ним?

— Да, это именно то, что произошло, — с гордостью подтвердила Энни. — Оливер и мистер Шор собираются наладить отношения ради Вэлери и Карсона.

— Ни черта себе!

— Я понимаю. Вэлери тоже была в изумлении. Знаете что, мне кажется, ни один из вас не отдает должное Оливеру и не считает его в принципе разумным человеком.

— Разумным? — поразилась Сибил. — Ты права. Это явно не то слово, которые мы часто употребляем в разговорах об Оливере. Энни, все это так грустно. Бедная Вэл. И бедный Карсон, он правда очень милый молодой человек. Но я знала, что Оливер никогда не позволит им сойтись.

Энни уставилась на телефонную трубку.

— О чем вы говорите? Я только что сообщила вам, что Оливер собирается встретиться с Шором.

— Если ты думаешь, что на этой встрече Оливер собирается подписать договор о перемирии, значит, ты еще более наивна, чем я вначале полагала. Поверь мне, Энни, Оливер согласился встретиться с Полом Шором только потому, что у него есть против него какое-то оружие.

— Это не правда. — Энни была в гневе. Определенно никто не верил в скрытую честность Оливера.

Сибил, не обращая внимания на ее вспышку, продолжала задумчивым голосом:

— Ручаюсь, что у Оливера есть такое оружие против Шора, он что-то держал в тайне, ждал удобного случая: И теперь время настало.

— Это просто смешно.

— Вероятно, он использует то, что раскопал, для шантажа против Шора, чтобы тот заставил бедного Карсона разорвать помолвку.

— Вас послушать, так мой муж просто Макиавелли[5]! — вскипела Энни.

— Оливер мог бы давать Макиавелли уроки.

— Черт возьми, Сибил, я отказываюсь верить тому, что Оливер строит планы шантажа Пола Шора.

— Тогда ты просто дура. Я знаю Оливера Рейна гораздо дольше, чем ты, знаю, на что он способен. Я также знаю, как сильно он ненавидит Пола Шора. Оливер никогда не допустит брака Вэлери и Карсона. И если, допустим, им удастся сбежать, Оливер найдет способ, чтобы разрушить их счастье, даже если это будет его последним поступком в жизни. Но можно предугадать также, что он прежде всего не даст этому браку состояться.

— Вы не правы.

— Ты так думаешь? Подожди и сама увидишь. Тебе предстоит многое узнать о человеке, за которого ты вышла замуж. До свидания, Энни. — Сибил повесила трубку.

Еще полминуты Энни слушала гудки в трубке.

— Какие-то проблемы? — спросила Элла.

— Нет. — Энни постучала носком туфли по полу. — По крайней мере не думаю. Но, пожалуй, мне лучше не испытывать судьбу.