Мое чужое счастье - Стелла Кьярри

Стоит попробовать? Не рубить на корню то, что может перерасти в глубокое чувство. Дать нам обоим возможность по-настоящему полюбить и стать любимыми.

Выключаю воду и вытираю лицо. Надеюсь, что Виталий не уехал. Что он все еще здесь.

Виталий

Я идиот. Нет, даже хуже. Оправдания моему поведению нет. Нужно уйти сейчас же и больше не мешать этой девочке спокойно жить. Она заслуживает счастья. А не спонтанного порыва на эмоциях, поддавшись озабоченному мужчине типа меня. Она не готова к близости ни физически, ни морально. Я здорово сглупил, признавшись ей и пойдя на поводу у матери. Нужно было уйти под каким-то благовидным предлогом. А ребенок? Как-нибудь решим. В конце концов, миллионы пар, имея общих детей, могут найти компромисс при расставании.

Встаю и иду за ней. Нужно попросить прощения и уехать. Думаю, она справится сегодня. А завтра я займусь покупкой квартиры по соседству.

Скрещиваю руки на груди и жду ее, опершись на стену.

Через некоторое время, Арина выходит.

Плакала. Черт!

Весь запал на разговор тут же проедает. Хочется обнять ее и успокоить. Но нельзя. Снова запреты.

– Ты не уехал? – поднимает взгляд.

– Нет. Я не мог оставить вас. Уйти, не попрощавшись.

Молчит.

– Не расстраивайся, пожалуйста. Это не стоит того. Я придумал, выход есть.

Удивленно смотрит. Ждет.

– Я куплю соседнюю квартиру.

– Зачем?

– Будем жить с сыном по очереди. Чтобы не пересекаться.

Арина хмыкает.

– Придумал глупость. Не надо ничего покупать.

– Но…

– Давай просто попробуем… Ты ведь готов к этому?

Застываю. Не могу поверить. По телу мурашки. Голова отказывается мыслить логически, а все стоп-краны, которые я сам только что дернул, чтобы затормозить в своих желаниях, летят к чертовой матери.

Делаю быстрый решительный шаг к ней и, не давая опомниться, сжимаю в объятьях. Только это сейчас будет правильным решением. Спасением для нас обоих.

Арина дрожит. Дышит через раз. Но я не отпущу ее. Буду бережно держать. Вдыхать ее запах. Наслаждаться этим чувством близости, наполняющим меня. Раскрывающим крылья за спиной.

– Не бойся. Я не буду тебя принуждать. Мне просто очень нужно чувствовать тебя настолько близко, насколько это возможно.

Она прикрывает глаза. Старается довериться мне. Стоим так несколько минут, «впитываемся» друг в друга. А потом она проводит носом по моей щеке. Первая проявляет инициативу. Ее теплое дыхание сводит с ума. Зарываюсь пальцами в ее волосы. Какие же они красивые, длинные. Глажу рукой, а потом сминаю их. Нежность сменяется диким желанием получит запретную женщину, сводящую с ума.

Арина подается вперед. Ее губы приоткрываются для поцелуя. Больше сдерживаться нет сил.

– Боже, что мы делаем? – шепчет.

– То, что хотим.

Арина

Прихожу в себя на его руках. Виталий смотрит на меня с волнением, кажется, немного виновато.

– Я сделал тебе неприятно? Больно? Переборщил?

– Нет. Все хорошо, – отвожу взгляд. Когда наслаждение отступает, на его месте появляется колючий страх.

– Арин. Я догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь. И это не так.

Несмело поднимаю глаза. Беззастенчивая любовница во мне быстро сменяется скромной Ариной Пушкиной, которая позволила себе то, чего никогда не позволяла. Поддаться порыву и перейти черту.

– Я не из тех, кто разделяет постельные отношения и любовь, – продолжает Вит обнимая меня и притягивая к себе. – А к любви я отношусь очень серьезно. Так что настроен решительно в отношении тебя. И если ты согласна быть со мной и дальше, не просто соседями, а семьей, то я готов остаться. И больше никогда не уходить.

Эти слова отвечают на все мои незаданные вопросы. Да, все может быть легко, если не усложнять. Зачем же лишние трудности?

Укладываю голову к нему на грудь.

– Значит, согласна?

– Да. Давай попробуем…

Глава 28

Следующие несколько недель проходят как в сладком сне. Вит задаривает меня цветами, делает милые сюрпризы в виде огромных мягких игрушек, приносит домой всякие вкусности, сдувает пылинки с нашего сына… В общем, я чувствую себя на седьмом небе от счастья. И только одно меня беспокоит: Одинцов не переходит рамки дозволенного, заботясь о моем здоровье. Но скоро я надеюсь мы, наконец-то, воплотим все наши фантазии в жизнь.

– Мама придет на ужин…

– Хорошо.

– Может быть, скажем ей уже?

– Вит…

– Арин, ну что за глупости? Мы итак ведем себя как два партизана. А мне ужасно хочется похвастаться! Поцеловать тебя при ней, обнять… почему я должен сдерживаться?

– Она решит, что я слишком быстро сдалась и перестанет меня уважать.

– Брось! Глупости. Ты себе придумала это, и сама поверила. Мать только и ждет, когда мы официально признаемся ей о нашем новом статусе. Она каждый день выпытывает у меня новости. Я устал шифроваться.

– Ладно, – обнимаю его и встаю на носочки, чтобы коснуться губами его губ.

– Ага. Вот я вас и поймала.

Тарелка выпадает из рук и разбивается на мелкие осколки.

– Мам! Ты как зашла?! – сердится Виталий.

– Ногами конечно и через дверь. Не волнуйся, это на счастье! Как же я рада! – прямо по осколкам топает к нам и сжимает в объятьях.

Ну как можно сердиться на Надежду Анатольевну?

– Я твой любимый холодец принесла. Знала бы что такая новость, напекла бы пирогов.

– У меня ужин готов, садитесь за стол, – улыбаюсь как дура. Ну разве не это настоящее счастье?

Счастье. Но оно не может быть безоблачным. Как не старайся, рано или поздно солнце закрывает туча и начинается ураган.

– Кис, ты точно справишься одна?

– Ну как это? Надежда Анатольевна нас встретит, а Сеня отвезет. Так что я не одна.

– Ладно. Буду скучать.

– Мы тоже.

– Я на пару дней… А потом долгожданный отпуск. Только вдвоем.

– И наш сын.

– Мама обещала понянчиться. У нас будет время побыть наедине, – притягивает к себе, и мне так не хочется его отпускать… – Обещаю, больше я не поеду никуда. Хватит с меня. Пусть Леха ездит. Он товарищ свободный.

– Давай беги, а то на поезд опоздаешь.

– Люблю тебя, кис.

– Я тебя тоже.

Провожаю любимого мужчину и возвращаюсь к малышу.

Следующим утром мы выходим из дома пораньше, чтобы все успеть.

– Ариночка, давай перенесем. Не приезжайте, – тараторит в трубку Надежда Анатольевна.

– Мы уже почти здесь. Заранее выехали.

– Ну, развернитесь… – голос напуганный.

– А что не так? – выглядываю в окно у парковки.

– Арина, ни с кем не разговаривай. Если вы уже здесь, то идите к левому входу, я встречу.

– Ладно.

Сбрасываю вызов. Внутри нехорошее предчувствие.

– Что это тут происходит?!

– Не знаю… наверное, снимают передачу о клинике, – пожимает плечами Семен.

– Какой-то странный репортаж,