Игра в любовь - Лена Тэсс

Оказалось, что выбрали они друг друга, и сам полёт пройдет завтра — пока мы будем копошиться в песке (да, нас ждёт командное испытание по волейболу) в попытке снова что-то выиграть.

Лёша и Кира были красивой парой и подходили друг другу. Не только внешне. Уже пару дней наблюдая за девушкой я стала замечать, как она легко и будто бы незаметно прикасалась к нему. К его руке или плечу, чтобы успокоить или оказать поддержку, как поправляла футболку или забирала из рук грязную тарелку после ужина. Они вместе выходили вечером во двор, сидели в беседке, смотрели на звёзды, пили чай из армуд. Химии, которая соединяла двух этих людей, хватило бы, чтобы создать маленькую взрывоопасную бомбу. Их выбор в последний день будет очевиден. Никто даже не пытался встрять в эти стихийно сформировавшиеся отношения.

Участники разошлись по комнатам. Девушки еще минут двадцать обсуждали поиски своих «артефактов», а затем и парней. Казалось, никто не обратили внимание на то, что мы с Егором ушли раньше. Чувствуя переизбыток эмоций и опустошённость из-за физического истощения, под их мерное перешёптывание и тихие смешки, я уснула.

Утром мы не спешил просыпаться слишком рано. Даже вновь палящее солнце не стало причиной массового подъёма.

Лишь в одиннадцатом часу дом потихоньку загудел, словно улей. Я встала и неторопливо приняла душ. Вода смыла остатки сонливости и настраивала на новый день. Первый из трёх оставшихся.

Воспоминания о прошлой ночи меня не смущали. Еще пару недель назад я бы сказала, что больше никогда не подойду к Егору ближе, чем на расстояние вытянутой руки и не позволю ему даже дышать в свою сторону. Я была зла и обижена его изменой.

Да, мы не встречались, он не был моим мужчиной, но то, что я слышала по телефону, восприняла как предательство. К моему стыду я осознала ревность и чувства к нему с одинаковой силой.

Обида и злость так же двигали мной, когда я, проклиная всех и всё, согласилась пойти на шоу. Когда вопреки наставлениям самого Егора выбрала «Любовь», как свою цель, и когда флиртовала с Максом, задирая его.

Выключив воду, я закуталась в большое банное полотенце, волосы тоже собрала под импровизированный тюрбан из другого махрового гиганта, и вышла в спальню, чтобы забрать крем для тела и пойти одеваться. Но на своей тумбочке нужного средства не обнаружила. Оранжевый «хвостик» торчал как раз между кроватью и стеной. Его было видно, но вот так просто не достать. Пришлось встать на колени и изрядно прогнуться в спине, чтобы кончиками пальцев подцепить свою пропажу.

Как только цель была достигнута, за спиной раздался протяжный свист. Явно мужской. Вознеся благодарность всем богам за то, что всё же догадалась надеть трусы, я плотнее сжала полотенце на груди и встала. Напротив стоял Макс, не скрывая веселья в штормовых глазах.

— Ты заблудился? — строго спросила я, не разделяя его хорошего настроения.

Ничего криминального он не увидел, но по моей внутренней шкале порядочности, сейчас пожарный откатился примерно в самый конец очереди. Он еще с порога мог бы сообщить, что зашёл в спальню. Сказать что-то, просто откашляться.

— Вообще-то нет, я как раз искал тебя. Видимо мне повезло.

— Если ты рассчитываешь получить пощёчину, то давай, подойди еще на шаг ближе, — оскалилась я.

Не то, чтобы моя честь была поругана. Нет, не после того, как я вчера самозабвенно и совершенно без стеснения предавалась любви с другим мужчиной, который жил в этом же доме.

Просто как оказалось Макс тоже умеет играть не честно. Даже немножко грязно. Поэтому он сделал шаг вперёд, провоцируя меня на действия.

— Давай-ка проверим, умеешь ли ты держать своё слово, — он поднимает руку и сдёргивает полотенце с моей головы. Светлые пряди мокрыми верёвочками падают по плечам. Вода еще не успела впитаться в мягкую махровую ткань и на кончиках быстро собираются тяжелые капли.

Так что не его слова и подначивания, а эти мокрые лужицы на коже привели всё в действие.

Оранжевый тюбик упал на пол. Рука, ранее державшая его, взметнулась вверх. Я сделала замах, но Макс перехватил её достаточно крепко, чтобы она не смогла достичь цели.

— Ещё одна попытка? — усмехнулся он, опустив глаза туда, где второй рукой я удерживала полотенце на груди.

Он облапал меня взглядом и я практически физически почувствовала его желание дотронуться не только до запястья, где под сильными пальцами бился мой участившийся пульс, но и до чего только дотянется.

Надоело. Я ему не игрушечка. Если он привык к таким девушкам, то я ошиблась и с самого начала воспринимала его как более порядочного и интересного человека.

Благородная профессия не имела значения. А ведь он спасал чьи-то жизни.

— Скажи, как много людей ты спас? — предприняв несколько безуспешных попыток высвободить руку, спросила я.

Он резко поднял голову, наконец-то обращая внимание на меня, а не на мои сиськи. Поддерживать сползающую ткань одной рукой становилось всё сложнее.

— Люди неблагодарные, так что это не имеет значения.

— Никто и никогда не говорил тебе спасибо? — я вывернула руку и большим пальцем провела ровно там, где вчера так отчётливо почувствовала его шрам, когда с закрытыми глазами переходила от мужчины к мужчине. — Это… больно?

Макс дернулся, словно его пронзило током, и взглянул на меня с нескрываемым презрением.

Все маски — злого принца, отважного пожарного, обаятельного друга, страстного партнёра — слетели одна за одной.

Так мало усилий и такой потрясающий результат. Маша будет мной гордиться.

— Не лезь ко мне в душу, — предупреждает пожарный.

— Не похоже, что она у тебя есть.

Он расхохотался, и от этого смеха хотелось избавиться, выпроводить его за дверь — чем быстрее, тем лучше.

— Значение души слишком перееоценили. Люди — уроды. Мои шрамы всего лишь отметины на коже, но грязь в головах куда страшнее. Думаешь ваши с Егором отношения такие чистые и невинные, но ты заблуждаешься. Сколько ты влюблена в него? Год, два, больше? — мне отчаянно хотелось закрыть уши и не вникать в его слова. — Сколько раз он тебя трахнул за это время, а после строил приличное личико и двигался дальше, вспоминая лишь когда в штанах становилось тесно? А ты всё ещё на что-то надеешься. Настолько отчаялась найти богатого покровителя? — Он наслаждался каждым словом, зная, что еще немного и продавит мою броню. — Оля, я