Проблема для некроманта - Наталья Шнейдер

– И оказавшихся не в то время не в том месте прохожих? – расхохоталась я. – Тогда поехали домой.

– Мы едем к модистке.

Нет, он определенно издевается! Я возмущенно уставилась на мужа.

– Я не хочу, чтобы еще кто-то оскорбил тебя, приняв за прислугу. – ответил он.

– Меня это не оскорбляет, – пожала я плечами. – Я всю жизнь зарабатывала сама, не чураясь грязной работы. Так что…

– Но эти люди думают, что оскорбляют, и я хочу заткнуть им рты. А еще – чтобы у твоей красоты была достойная оправа – как у настоящей драгоценности.

– Льстец. – И все же невозможно было не улыбнуться, увидев его улыбку.

– Да и сколько можно ходить в одном и том же платье, не имея ничего на смену?

Вот это больше похоже на правду, но полдня меня явно не спасут. Я хочу домой. Глупо, иррационально: не так уж я и устала, да и постель вполне может подождать, не настолько я оголодала с последнего раза. Так чего я раскапризничалась точно ребенок?

– Я очень ценю твою заботу, правда. – Может, все-таки получится отвертеться? – Но я умею шить и знаю, что платье за день не сделать. Так что какая разница, сегодня или завтра?

На машинке наше, современное платье с простым кроем еще можно сшить за день. Но то, что тут носили университетские дамы… Это не просто платья, а настоящие произведения искусства, с длинными пышными юбками – хорошо хоть не на кринолине – покрытые вышивкой, бисером, кружевом… тоже ведь не машинным.

– За день? За полчаса-час.

– Но… – До меня, наконец, дошло. – Бытовая магия?

– Да. Дольше всего – выбирать крой и снимать мерки.

Винсент мимолетно нахмурился, и я поняла, что ему приходилось за этим наблюдать, и радости от созерцания, как дама выбирает фасон, муж не испытывал. Я представила, с каким лицом он ходил бы за спутницей по современному торговому центру – и едва не рассмеялась.

Правда, хорошего настроения хватило ненадолго.

– Наверное, выбирать в самом деле придется долго. Я же не знаю, что здесь носят. Разве что с модисткой посоветоваться.

– Советуйся сколько угодно. Я тебе не помощник, но госпожи Корси отличный вкус.

Я кивнула, отгоняя мысль о женщинах, с которыми он ездил к этой портнихе раньше. Сколько я ни твердила себе, что женился-то он на мне, чудище с зелеными глазами все же проснулось, вгрызлось в нутро, довольно урча. Как же мне надоело, что меня постоянно сравнивают с его бывшими!

Бывшей… Которая, хоть и стерва редкостная, умеет себя подать. Рядом с ней я чувствую себя замарашкой, а сравнивать нас будут еще долго – пока скандал, вызванный скоропостижной женитьбой Винсента, не утихнет окончательно. Нескоро. Очень нескоро.

Чтобы переключиться, я спросила:

– А часто бывает, когда наутро после первой ночи новобрачные решают, что в храме им делать нечего?

– Не часто. Потому что в глазах людей это будет означать, что либо невеста оказалась недевственной, либо мужчина – неспособным, гм… причем настолько, что женщина не захотела позволить ему исправить впечатление.

Я ойкнула.

– Я же не знала… я не хотела тебя подставить!

Винсент расхохотался.

– Учитывая, что монахом я не был… – Он осекся. Добавил, все еще посмеиваясь: – Словом, во мне бы не усомнились. С тобой – другое дело.

– А почему ты мне не сказал сразу?

– Чтобы ты не решила, будто я пытаюсь тебя запугать.

– Я бы никогда… – А ведь на самом деле велика вероятность, что именно так бы я и подумала, и уперлась назло всему миру. Кому бы было хуже в итоге?

От дальнейших невеселых размышлений о собственном дурном характере меня избавила очень вовремя остановившаяся карета.

На доме модистки вывеска тоже оказалась без изображения. Но, в отличие от жилища ювелира, почти весь фасад этого здания занимали окна: высокие, широкие, с прозрачными стеклами. На первом этаже они были задрапированы кисеей, на втором – сколько я могла разглядеть с тротуара – не закрыты ничем. Похоже, мастерица орудует не только магией, но и иголкой, иначе не стала бы заботиться, чтобы в помещение попадало достаточно света.

Зайдя внутрь, мы миновали что-то типа тесной прихожей и оказались в просторном зале, наполненном солнцем. У окон стояли четыре кресла, в одном, ближе к углу, сидела девушка. Заметив нас, она подхватилась, громыхнув столиком и едва не раскидав сложенные стопкой листы, поймала и положила на место коробочку, где хранились разноцветные восковые мелки или нечто похожее.

Девушка, даже скорее девочка-подросток удивленно вытаращилась на меня, но быстро взяла себя в руки, поприветствовала Винсента как «господина профессора», усадила нас в кресло и исчезла, пообещав позвать хозяйку и принести чая.

Хозяйка появилась буквально через пару минут, я даже в кресле как следует устроиться не успела. Выглядела она, пожалуй, чуть старше ректорши. Такое же холеное лицо и роскошные волосы, но фигура навевала мысли не о фитоняшках, а о валькириях. Высокая, наверное, на голову выше меня, крепко сбитая, плечи шире бедер. Драгоценностей она почти не носила: серьги да пара колец. Видимо, бытовому магу не нужно много артефактов.

Пришлось снова вставать, чтобы ее поприветствовать, как и полагается вежливым гостям. То ли служанка успела ее предупредить, то ли госпожа Корси лучше владела собой, но ее улыбка, обращенная ко мне, выглядела радушной, а пожелания долгой жизни и детей, которыми тут, похоже, принято приветствовать новобрачных, звучали искренне.

– Что вы желаете заказать? – спросила она.

– Ну… – растерялась я. – Платье на каждый день…

– Полдюжины утренних платьев, столько же платьев для визитов, – вмешался Винсент. На пару мгновений я лишилась дара речи, муж меж тем продолжал:

– Четыре-пять платьев для приема, разной степени… – он покрутил рукой, точно ему не хватало слов. – В зависимости от того, что за гость. Три бальных туалета.

У модистки тоже начали округляться глаза, но Винсент, как будто ничего не замечал.

– Естественно, белье под все это. Еще полдюжины ночных сорочек, три-четыре пеньюара и…

– Стоп, – наконец, удалось мне заговорить. Он что, в детстве в куклы не наигрался и теперь собрался меня наряжать вместо куклы? Или искренне считает, что у любой женщины две проблемы: нечего надеть и слишком маленький шкаф?

Или здесь даме в самом деле нужна такая прорва нарядов? Или не только даме, но любому из мажеского сословия? Я же не видела гардеробную Винсента. Может, там десяток камзолов, а штанов столько, что можно футбольную команду снарядить?

– Что-то не так? – поднял бровь он. – Мне казалось, этого достаточно. Нужно больше?

– Куда еще больше! – Я