Бездушные. Искупление - Дарья Данина

Агата

Не могу спокойно смотреть на его тело. Даже на смуглой коже гематомы не просто были заметны. Они бросались в глаза.

Я проснулась позже Нико. Не открывая глаз провела ладонью по пустой подушке, и только тогда утренняя дремота покинула меня окончательно.

Поднялась, опираясь на локти и прислушалась. Он был в ванной. Сбросила с себя одеяло и босыми ногами прошлёпала в направлении звука.

Облокотилась на дверной косяк, наблюдая за тем, как он склонился над умывальником, шурша зубной щёткой по зубам.

- Как ты себя чувствуешь? – Отталкиваюсь от косяка.

Мулат так резко дёргается. Выпрямляется и стукается головой об открытую дверцу шкафчика. Мои плечи невольно содрогаются, и я в немой крике, прижимаю ладонь ко рту.

Николас шипит и, бросает щётку в раковину. Плюётся пеной и хватается за ушибленную голову. И это, черт возьми, смешно. Нико растирает макушку, и скорчив лицо, разворачивается ко мне.

- И тебе доброе утро, Агата. – Смотрит на меня из-под насупленных бровей, и продолжает тереть голову.

- Прости. – Шепчу, делая несколько шагов к нему. – Я не хотела тебя напугать.

Я действительно не хотела. Но в момент, когда я опускаю ладонь на его грудь в сочувствующем жесте, мне приходится сжать губы в тонкую полоску, лишь бы не рассмеяться от нелепости ситуации. И он, кажется, это замечает.

- Тебе смешно? – Его глаза сузились, становясь похожими на прищур дикого кота. – Вообще-то было больно...

- Не думала, что тебя так легко напугать... – С моих губ слетает смешок.

- Это было неожиданно. – Словно оправдывается. Перестаёт растирать макушку и опускает руку на мою талию. Давит на неё, заставляя быть к нему ещё ближе.

Пытаюсь увернуться от его рук, но мулат перехватывает меня и сжимает ладонями моё лицо в попытке поцеловать.

- У тебя рот пасте. – Смеюсь и снова отворачиваюсь. – А у меня наоборот! Нико! – Не могу позволить себе толкнуть его. Он и так наполовину синий. – Пусти!

Мужчина нехотя ослабляет хватку и я тот час выскальзываю из его объятий. Совсем немного расстраиваюсь, но не подаю вида.

Прижимаясь животом к умывальнику и хватаю свою щётку. В отражении зеркала наши взгляды пересекаются. Он продолжает смотреть на меня, словно зависнув в собственных мыслях.

- Как я вижу, чувствуешь ты себя гораздо лучше. – Произношу, продолжая сканировать его зелёные глаза.

- Ты моя панацея, Снежок. – Мулат двигается ко мне и становится рядом. Касается своим плечом моего. – Я живу только, чтобы чувствовать тебя рядом.

Нико, наконец, отводит взгляд, и набирает в большие ладони пригоршню воды. Полощет рот, а я в это время машинально выдавливаю горошину пасты на щетину.

- Я требую возмещения ущерба... - Огорошил меня, промокая лицо полотенцем.

- Какое ещё возмещение? – Сплевываю пену, и разворачиваюсь к брюнету.

- Вчера я был немного не в том состоянии... и я слишком соскучился, чтобы оттягивать то, из-за чего у меня сводит скулы от судорог.

Слишком завуалированно, и при этом откровенно.

Замираю с щёткой во рту. Мне это нравится? Мне это нравится. И я уже не гоню прочь эти мысли.

- Ты... дочищай, Снежок. Дочищай... а то у меня впереди долгий день... я снова буду скучать.

***

Николас

- Ну, что, майор? Покажешь мне свой богатый внутренний мир?

И не скрою, мне доставляет непередаваемое удовольствие наблюдать страх в его мутных глазах. А этот гусь грудь надувает, пыжится, думая, что это ему поможет.

- Ты же не убьёшь меня, Герерро! – Гавкает в мою сторону. Псина. Куда делась вся его напускная важность? – Ты же вроде не идиот… должен понимать, что если со мной что-то случится, то на уши поднимется весь город.

- Ты серьёзно? – Сажусь напротив него, придвигая стул как можно ближе. – А мне кажется, что многие выдохнут с облегчением. Ты как дерьмо на ботинке. Каждый с удовольствием стряхнет тебя и выдохнет, Рома. Менты дохнут каждый божий день.

- И что? Что думаешь делать? – Этот щенок раздражает лишним шумом. – Я тебе даю гарантию, что меня будут искать! Ты долго не протянешь! Сдохнешь, а вслед за тобой твой дружок! И подстилка эта тоже!

Слишком много говорит…

Отвешиваю ему несильную, но отрезвляющую пощёчину, и этот чёрт тут же замолкает. Ноздри дует, просверливая в моей переносице дырку.

- Кстати, об этом… - Прикуриваю сигарету и выпускаю дым ему в ебало. – Хорошо, что ты мне напомнил. Какой рукой ты её бил?

- Что? – Его рожа перекосилась, когда он осознал, что экзекуция начнётся уже сейчас.

- Что? Ты думал, я прощу тебе это?

Багровые пятна на его лице сменяются бледной серостью.

А по моим венам озорно пляшет адреналин. Вот оно, чувство возмездия и жажда крови, которых мне так не хватало.

- Я сниму с тебя наручники… ты ведь позволишь? – Шутливо подмигиваю ублюдку и обхожу его. Подаю знак Руслану, что всё это время молчаливо отсиживался в стороне. И тот, наконец, поднимается с насиженного места. Перехватывает мудака, который тут же попытался подскочить с металлического стула.