(Не) чужой ребёнок - Аля Морейно

Я мог это делать уже целых семь лет… Мысли о потерянном времени сводят с ума. А потеряно не только время…

Мне очень хочется произвести на Ваню впечатление и завоевать его расположение, но Лиза заранее предупредила меня, чтобы не шёл у него на поводу и не покупал ему вредную еду. А как устоять перед детскими просьбами?

Откажу – ребёнок обидится, и я в его глазах буду плохим. Соглашусь – разозлится его мама, и я тоже окажусь не просто плохим, но и неблагонадёжным. И как найти компромисс? Как же всё сложно…

В назначенное время мы с Ваней встречаем Лизу возле выхода из клиники.

- Как дела? – обращается к сыну.

- Мамочка, всё хорошо. Я был послушный, не фокусничал и не вредничал, – смотрит на меня, ожидая подтверждения его слов. – Я всё покушал. Только он мне не верит, что уроков мне не задали! Скажи ему!

Пока я для него всего лишь “он”. Как поменять статус в моих реалиях жизни на большом отдалении – не представляю. Стискиваю зубы покрепче и делаю вид, что меня совсем не ранит такое обращение.

Откуда мне знать, задают ли тут детям задание на дом? Помню, что иногда врал родителям, если лень было заниматься домашкой. Правда, я тогда был уже постарше.

- Павел, я с этим сама разберусь, – отчитывает меня как школьника. – Если Ваня говорит, что не задали, значит, не задали.

- Я хотел как лучше, – бурчу себе под нос, оправдываясь. – Я ужин заказал домой, его скоро привезут.

- К кому домой? – переспрашивает Лиза, как будто это не очевидно.

Видимо, нужно было с ней посоветоваться. А может, она надеялась, что я приглашу её в ресторан? Но мне понравилось играть с Ваней дома и не хочется тратить впустую время, которого и так у меня катастрофически мало.

- К вам домой. Мы тебя накормим и будем играть, – озвучиваю свои планы, одобренные сыном.

- Павел, тебе не кажется, что ты наглеешь? – выдаёт возмущённым голосом. – Я хочу прийти вечером домой и отдохнуть после рабочего дня, у меня есть определённые планы. А ты за меня всё решаешь и даже не считаешь нужным спросить моего согласия?

Она и так вьёт из меня верёвки. Могу же я хоть раз сделать что-то по-своему! А она, видимо, собиралась встретиться с кавалером.

- Если у тебя свидание, то я с удовольствием посижу с Ваней, а ты иди развлекайся. Ужин мы поедим, а твою часть спрячем в холодильник. В чём проблема?

Невольно злюсь, хотя понимаю, что не должен качать права. Но у меня остаётся совсем мало времени на общение с ребёнком, и хочется использовать его с пользой. Да и мысль, что у Лизы кто-то есть, мне почему-то не нравится. Хотя должно быть всё равно?

- Ну знаешь ли! Тебя моя личная жизнь не касается! Ты слишком много на себя берёшь!

Ссориться с ней в мои планы не входит.

- Сдаюсь. Командуй. Я даже могу отменить заказ, если ты настаиваешь, – поднимаю руки, демонстрируя капитуляцию.

- А какая там еда? – встревает Ваня.

Фантазия у меня не очень развита, память отрывочна, да и предпочтения у Лизы могли поменяться. Но я очень старался ей угодить. Перечисляю выбранные блюда.

- …и пирог со шпинатом.

- Со шпинатом? – переспрашивает.

По правде говоря, вспомнил о нём случайно, уже когда собирался отправлять заказ. Раньше она его очень любила. Мы нередко ходили в одно определённое кафе, где вкусно пекли такой пирог.

- Правда, я не знаю, так ли хорошо его тут готовят, как в “Джельсомино”.

- Ну раз пирог со шпинатом, то так и быть… Пусть привозят.

---------------------------------

[1] Речь о цитате Гиппократа: "Медицина… к тем, которые уже побеждены болезнью, не протягивает своей руки".

[2] В медицине катастроф к первой группе при сортировке относят умирающих пострадавших, раны которых не совместимы с жизнью.

Глава 25

Лиза

- У тебя есть ещё одни ключи от квартиры?

Павел собирается уходить и уже в дверях задаёт этот странный вопрос.

- Что? – переспрашиваю, поскольку сказанное звучит непонятно.

Все произнесенные слова я услышала и распознала. Но они кажутся лишёнными смысла. С какой стати почти посторонний человек будет задавать такие вопросы?

- Сколько у тебя комплектов ключей? – с готовностью повторяет.

- Один. Зачем мне больше? – не прекращаю удивляться.

- Во сколько вы выходите завтра утром?

Что ни вопрос, то загадка…

- В полвосьмого. Павел, я не понимаю тебя. Можешь формулировать свои мысли как-то яснее?

- Я зайду утром, провожу вас и возьму у тебя ключи.

Он произносит это таким тоном, будто сообщает о чём-то обыденном и очевидном.

- Зачем тебе ключи от моей квартиры? И почему ты решил, что я их тебе отдам?

- Утром, пока вас не будет, я принесу продукты…

Меня возмущает уверенность Павла, что он имеет право вламываться в мою жизнь, как хочет. Конечно, предложение принести продукты кажется довольно заманчивым. Но ключи… Это как-то слишком интимно, что ли.

За эти два вечера напряжение между нами немного спало, но не настолько, чтобы подпускать его к нашей с Ваней семье так близко. Я всё ещё не уверена, что могу Павлу доверять.

- Боже, Лиза, не думаешь же ты, что я вас ограблю? В конце концов, это квартира моего сына. А ты, если уж на то пошло, – моя жена, хоть и бывшая. По-моему, я ничего неприличного тебе не предлагаю. Всего лишь хочу вам помочь.

Неужели вспомнил, что мы были женаты? Удивительные метаморфозы, однако…

Спорить с ним невозможно. В его словах есть доля истины. Но я по-прежнему не понимаю, почему надо обязательно приходить в квартиру в моё отсутствие.

- Не доверяешь мне? – будто мысли читает.

- Не знаю, Паша. Всё слишком сложно.

- Понимаю… Знаешь, я с войны и не жил вообще. Так, двигал ногами и руками, как будто в агонии дёргался. А теперь чувствую себя живым. Может, слишком пафосно звучит, но у меня появился смысл жизни. Я ради Вани готов горы свернуть… Хочу вам помогать, тебе как-то жизнь облегчить. Наверное, нужно больше времени…

- Просто ты так неожиданно появился. После всего… Я привыкла сама. Ни от кого не зависеть, ни от кого