Гормон счастья и прочие глупости - Екатерина Вильмонт

Утром за Полиной заехал отец. Я посмотрела на него и непоняла, как могла когда-то в него влюбиться. Не потому, что он был как-тонехорош, нет, вполне импозантный мужик, но уж настолько чужой…

— Отлично выглядишь, Славочка.

— Ты тоже такой стал матерый…

— Скоро сорок, что ты хочешь. Это ты у нас молоденькая.Полину небось все принимают за твою сестру?

— Бывает. Только прошу тебя, Сереж, не очень ее тамбалуй, а то потом мне с ней не справиться. И главное — не покупай ей сахарнуювату. Она ее обожает, а у нее аллергия.

— Ты предлагаешь мне не давать ей денег и водить накоротком поводке? — сразу полез в бутылку экс-супруг.

— Ну вообще-то хотелось бы думать, что она не будетшляться одна где попало, да еще с деньгами.

— Что ж мне, по-твоему, голодом ее морить? Я толькозубами заскрипела. Ну не в состоянии я с ним разговаривать. Как все-такиправильно выходить замуж уже взрослой, самостоятельной, а то иной раз видишьэти ранние браки — и только диву даешься. Вот сейчас я уже вполне сознательновыйду за Женю. А я разве выйду за него? Вероятно, это будет правильно. ААндрей?.. Всю жизнь на гормоне счастья не продержишься. А на разумном решении?Черт его знает. По крайней мере, с Андреем о браке пока и думать смешно.

В аэропорт я не поехала, не могла долго быть с бывшимсупругом. Полька это знала и не обижалась. Едва за ними закрылась дверь, якинулась приводить в порядок квартиру. Потом спохватилась, что надо бы его хотьчем-то накормить. В холодильнике ничего подходящего не было, и я понеслась врасположенный неподалеку «Седьмой континент», купила свежее филе судака,аппетитными розоватыми пластинами лежавшее на мелко колотом льду. Я знала, чтоон любит рыбу. Купила еще всякой зелени на салат и какое-то аппетитноемороженое, бутылку белого вина. Все скромно, достойно, необременительно дляменя и для желудка. В половине второго я была уже одета, причесана, слегкаподкрашена, надушена. Гормон счастья от одного только предвкушения встречипоступал в организм бесперебойно.

В половине третьего мне стало тревожно. В три я всерьеззабеспокоилась и решила ему позвонить. Мобильный был заблокирован. Дома никтоне отвечал. Неужели с ним что-то случилось? Что-то такое, что не дает емувозможности даже позвонить? Я проверила, не пропустила ли звонка на мобильный,когда бегала в магазин или мылась? Нет, непринятых звонков не было. Ну и чтотеперь делать? Плюнуть и растереть? Вероятно, это лучший выход. Но ведь этолегко сказать. Я стояла на балконе, сжимая в руках мобильный, и смотрела вниз.Иногда во двор въезжала машина, я напрягалась, но всякий раз меня постигалогорькое разочарование. Один раз зазвонил телефон. Я бросилась в комнату, но этооказалась мама:

— Бронюшка, дорогая, ты что-то совсем пропала. Когда тык нам приедешь?

Мама с мужем жила в Литве.

— Мамочка, я страшно закрутилась, только сегодняотправила Полину отдыхать с отцом. А в понедельник лечу в Швейцарию.

— По работе?

— Ну конечно.

— А отпуск когда?

— Мамочка, ничего пока не могу сказать.

— А почему у тебя такой неживой голос? Что-тослучилось?

— Нет, мама, все в порядке. Просто после встреч сСергеем у меня начинается мигрень.

— A, понятно. Но ты здорова?