Гормон счастья и прочие глупости - Екатерина Вильмонт

— Светка, ты что командуешь? Какая водка? Я за рулем.Да и лазанья вечером — это разврат.

— Немножко такого невинного разврата нам сегоднянеобходимо. А эта водка — супер! Легкая, вкусная, прелесть просто! Тебе сегодняв самый раз! В крайнем случае возьмем такси.

— Слушай, я сейчас встану и уйду!

— Ладно, я вообще-то хотела тебя подготовить, но раз тынастаиваешь…

Она открыла объемистую сумку и хлопнула на стол две газеты:

— Вот, наслаждайся!

На первой странице был портрет Андрея. И броский заголовок:«Лариса Дружинина ушла от мужа, потому что хочет иметь ребенка». На первойстранице другой газеты была фотография Ларисы и шапка: «У Андрея большиепроблемы в постели».

— Боже мой, какая сволочь! — вырвалось у меня.

— А теперь погляди на число! — потребовала Светка.

— На какое число?

— Посмотри, когда эти газеты вышли. Ровнехонько в деньвашей свиданки.

От омерзения, жалости к Андрею и страха за него у менятряслись руки, внутри тоже все дрожало.

— Гадина, гадина… Разве так можно…

— Теперь все понятно, да? — мрачно спросилаСветка.

— Да уж…

— Ну читать эти статьи нет смысла, толькосблеванешь. — Она выхватила у меня газеты и сунула в сумку. —Бронька, с этим надо что-то делать.

— Что? Убить ее? Я бы с удовольствием.

— Позвони ему! А для храбрости дерни «Дамской».

— Если бы я была ему нужна, он сам позвонил бы. Ипотом, он-то знает, что у него этих проблем нет. И знает, что я знаю.

— Но ты в состоянии себе представить, каково ему?

— Херово ему, это и козе понятно. Хотя цену такимпубликациям все знают.

— Дура ты. Неужели не понимаешь, что теперь у него какраз могут эти проблемы начаться… И потом, вполне вероятно, что с ней у него ибыли проблемы. А с тобой нет.

— Но она дура… Неужели не понимает, что симпатии будутне на ее стороне? Он потрясающий… Талантливый… А она просто шлюшка, котораямстит ему за свою собственную бездарность. Но я понимаю, как ему тошно…

— Ужас! Бронька, ты должна, ты просто обязана что-тосделать.

— Но что?

— Не знаю. Но должна.

— Может, ты и права. А вдруг он меня шуганет?

— Он не такой.

— О, очень даже такой. Так шугануть может… — И я залпомвыпила рюмку «Дамской». И вправду вкусно!

— Ну и что? У тебя есть к кому шугануться. А в этойситуации, даже если и шуганет, его можно простить. Сама подумай, что с мужикомсделали.

Она протянула мне свой мобильник:

— На, звони! — Она тоже выпила. Очевидно, закомпанию, для храбрости, и пробормотала:

— В следующий раз виноградную попробуем. Да бери жетелефон!

— Зачем? У меня свой есть.

— Ты дура? Он может не ответить на твой звонок. Да тыпо голосу все сразу поймешь.

— Слушай, Свет, а чего ты так печешься о нем?

— Жалко. Его и тебя тоже.

— Но тебе же вроде Женя понравился?

— Ну одно другому не мешает.

— Думаешь?

— Звони, черт бы тебя взял!

— Куда?

— Не придуривайся. Звони домой, на сотовый, кудахочешь, только звони!

— Светка, ты почему так толкаешь меня к нему?

— Потому что много думала.

— Ну надо же! Обо мне, что ли, думала?

— О тебе, о себе… Бронька, не надо выходить за Женю.

— Почему?

— Потому что это не твой выбор, а Полькин.

— Ну и что? Если она выбрала себе отчима…

— Ты что, и вправду такая наивная дура?

— Что ты хочешь сказать?

— Ты позвони Андрею, а я потом тебе все объясню.

— Нет, Андрей подождет. Говори, что хотела.

— А то, что перспективы у тебя в этом бракехреновейшие.

— Почему?

— По кочану. Объясню для недоразвитых. Полька твоя самакак кошка влюблена в этого Женю.

— Ты ошизела?

— Ни капельки! Она, может, еще и не отдает себе в этомотчета, она еще ребенок и понимает только, что хочет быть поближе к нему ижаждет выдать тебя за него замуж. Но это пока… А потом начнется ревность ивообще всякая пакость… Ты можешь потерять дочь и мужа одновременно.

— Не желаю даже слушать такую мерзость!

— Это не мерзость, это жизнь… Если хочешь знать, яговорю это на основании собственного опыта.

— Ничего не хочу знать!

— Понимаю, что не хочешь, но должна. Мать с моим отцомразошлась, когда мне было семь лет. Долго никого не заводила, а потом у неепоявился мужик просто невероятного обаяния. Он не был красавцем, не был как-тоособо талантлив, нет, в нем было просто невероятное обаяние. Все бабы в неговлюблялись. И я в том числе. Мне тогда было двенадцать, как твоей Полине. Онвлюбился в маму, и они поженились. Как я сперва этого хотела, я не понимала ещеничего и поначалу была счастлива. Но я росла, взрослела, созревала и постепенноначала ревновать. И вскоре возненавидела маму. Мучилась просто невероятно. Мнебыло и стыдно, я ведь понимала, что это ужасно, и больно, я боролась с собой,но мы жили в одной квартире. Помню, как-то был мамин день рождения, вечеромждали гостей, и она отправила меня по магазинам… Короче, когда я вернулась, онбыл дома, и они явно только что вылезли из койки… Что со мной сделалось… И яприняла решение отбить его у нее. Думала, я же молодая, невинная, прекрасная, аона уже старая — и, следовательно, победа будет за мной… Но к счастью, на деньрождения приехала бабушка, мамина мать. Видно, она сразу просекла ситуацию изабрала меня к себе, в Москву. Мы-то жили в Новосибирске, в Академгородке.Конечно, я не хотела ни за что. Но мне сказали, что это временная мера, что унас затевается большой ремонт. К тому же дело было в начале июня, и речь шлатолько о летних каникулах. Короче, так я попала в Москву. И больше домой невернулась. Тебе, Бронька, либо надо сбыть Польку с рук к бабке…

— Никогда!

— Правильно, дочь должна быть дороже мужика. А я наэтом мать потеряла. Или она меня.

Светкины слова повергли меня в такое смятение, что я забылаи думать об Андрее.

— Ты сама-то в состоянии отказаться от Жени?

— Как два пальца… Я в основном из-за Полины… Но как яэто им объясню?

— Ей — откровенно. Скажи, что все поняла и не хочешь еймешать. Мол, она скоро вырастет, и уж если у них такая дружба, то вполневозможно, что годика через четыре он ей достанется.