Любовь по предсказанию - Алиса Воронцова

— А! Богиня, ну и задачку же вы мне задали. Мистер Бирн, какой же это леопард? Вы что, не знаете, как выглядят гепарды?

Эдмунд, как и я, был озадачен.

— Дорогая, — сказал он, — я вот тоже понятия не имею, в чем разница.

Блондинка махнула на нас рукой, будто это самый безнадежный случай в ее преподавательской карьере.

— У гепарда пятна в виде точек, — пояснила за нее Шейла. — А у леопарда — кольцами.

— И как я должен был это понять? — нахмурился я.

— Сердцем, милый мистер Бирн, — блаженно улыбнулась Мадлен. — Сердцем.

Она совсем не выглядела расстроенной. Думаю, у нее было достаточно времени, чтобы принять тот факт, что наш первый вечер был очевидной ошибкой. Хотя я-то поначалу был уверен, что настоящая ошибка в то время принимала ванну.

— Очень рад, что поучаствовал в вашем соединении, — признался Эдмунд, кивнув на Шейлу, уютно примостившуюся на моем плече. — Мисс Уилан, вы, надеюсь, меня не сразу раскусили?

— О нет, что вы, — сказала Шейла с плохо скрываемой иронией. — Вы были такой скрытный и загадочный. Я совсем не поняла, почему Арден увязался за мной и сидел как на гвоздях.

Я беззвучно засмеялся, отчего грудь заходила ходуном.

— Я запаниковал.

— Мужчины совсем не умеют врать, — непритворно вздохнула Мадлен.

— Склонна согласиться, — хихикнула Шейла.

Сделав глоток уже подостывшего змеевика, я откашлялся.

— Мы вообще-то тут, дамы.

Но они на как будто не слышали.

— Что вы там сказали? — спросила Шейла у Эдмунда. — Что-то про души-близнецы.

— Да, и что они способны на многое, даже…

— …отзеркаливать самые опасные заклинания, — закончил за него я.

Мы с Шейлой одновременно посмотрели друг на друга. Это не могло быть случайностью! Просто не могло!

— Нет, — сказал я, прежде чем Шейла успела открыть рот.

— Почему?! — возмутилась она. — Это несправедливо!

Эдмунд и Мадлен притихли, понимая, что, кажется, сейчас станут свидетелями ссоры.

— Шейла, нет, и это не обсуждается.

Я знал, что она подумала о том же, о чем и я, но не мог позволить ей рисковать. «Отзеркаливание заклинаний» — очень красивая фраза, но мы не можем предсказать, чем оно обернется на практике.

Шейла вскочила с места и уперла руки в бока.

— То есть ты считаешь, что можешь меня остановить?

— Ядолжентебя остановить. — Я едва держал себя в руках. Сглотнув, почувствовал, как дернулся кадык.

— Ты просто псих! — взвилась она. — Все контролирующий псих! Это реальный шанс на успех, а ты отказываешься от него, просто потому что боишься?

— Зато ты, я смотрю, не боишься ничего, — сказал я ровным тоном.

Шейла молча развернулась на каблуках и направилась в сторону лестницы, сердито шелестя юбками. Затем, поставив ногу на первую ступень, обернулась и сказала:

— Все ваши предсказания врут! Не буду я ни с кем, слышите? А ты, Арден, — она зло сверкнула глазами, — не смей потом плакать у моей могилы.

Кажется, таким образом она намекала на то, что ее игры с антирринумом не закончены.

Когда Шейла скрылась на втором этаже, приоткрывший род Эдмунд начал медленно, будто в трансе, хлопать в ладоши.

— Вот это женщина, — выдохнул он, за что справедливо получил от своей спутницы. — Ай, больно же! — Эдмунд схватился за затылок.

— Моему сердцу тоже больно, — прямо завила Мадлен, после посмотрела на меня. — Мистер Бирн, вы тут сами виноваты.

— В смысле?

Ох уж эта женская логика!

— Не знаю, о чем вы там спорите, но одно понимаю точно. В наше время мужчине не пристало командовать женщине в таком тоне. Железный период, когда дамам было запрещено да что там работать — иметь счет в банке! — давно прошел. А вы как будто там остались. Пойдем, Эдди, — позвала она астролога, и тот послушной собачкой засеменил за ней к выходу. — Увидимся на матче. — И хлопнула дверью — слишком сильно, чтобы это оказалось простой случайностью, — видимо, показывая таким образом свою женскую солидарность.

— Шейла! — крикнул я, догадываясь, что далеко она не ушла.

И правда, в дверном проеме показалась русая голова. Шейла была одновременно зла и расстроена.

— Да, — буркнула она.

— Нет, — терпеливо повторил я.

Ведьма наступала на меня с намерением или убить, или поцеловать. Я очень надеялся, что осуществит она последнее.

— О, дорогой мой, еще как да, — заговорщически прошептала она, и у меня руки покрылись мурашками.

— Ты ведь не сдаешься, да? — Я встал из-за стола и задвинул за собой стул, собираясь разобраться с пустыми чашками после гостей. Но Шейла не дала мне этого сделать.

Она подошла вплотную и взяла меня за руки, крепко сжав костяшки большими пальцами. Взгляд ее карих глаз заметно потеплел.

— Арден, — сказала она, — я, может, и истеричка. И всякое другое похуже, — тут же добавила она, заметив мой вопросительный взгляд. — Но я всегда буду защищать тех, кого люблю. До конца. Я хочу, чтобы с нами обоими было все хорошо. Чтобы мы выжили и пригласили на свадьбу кучу фей и вампиров.

Я присвитнул.

— Смертельная комбинация.

Она улыбнулась.

— Вот и я бы не отказалась взглянуть на это зрелище.

Только сейчас я заметил, как покраснели ее глаза. Возможно, она храбрилась немного сильнее, чем мне казалось.

Немного подумав, я раскинул руки в стороны, приглашая ее к себе в объятия.

— Можно? — осторожно спросила она.

— Всегда.

Она сделала несколько несмелых шагов вперед, а тем глубоко вздохнула и обняла меня за туловище. Я обхватил руками ее плечи и щекой прижался ко лбу.

— Шейла-Шейла… — пробормотал я. — За что ты мне такая?

— За плохое поведение, — буркнула она в районе моей груди.

Я хрипло засмеялся. Мы вместе стали раскачиваться из стороны в сторону. Затем я отстранился и тыльной стороной указательного пальца поднял ее лицо за подбородок. Взгляд был такой жалобный, что защемило сердце.

— Моя дорогая судьба, — сказал я, — я бы не согласился на другую жизненную развилку, будь у меня такая возможность. Мы справимся. И поможем твоему брату.

— Он — единственная семья, которую я знаю. — Шейла шмыгнула носом.

— Я понимаю.

— И ты возьмешь меня с собой?

Ответ вылетел изо рта сам собой:

— Да.

Впервые в жизни я кому-то уступил. Правила — вот все, что меня волновало всю мою жизнь. Как я решил — так и верно. Как мне хотелось — так и нужно. И только одна сумасбродная ведьма, ворвавшись в мою жизнь в своем леопардовом плаще, сумела пошатнуть эти устои.

В моих руках она ощущалась естественным продолжением меня самого. Ее запах, ее мягкая кожа… Потребность ощутить ее губы на своих. Чувство вины из-за случившегося с Героцентой почти отпускало меня, когда я находился рядом