Любовь по предсказанию - Алиса Воронцова

Сначала его рука коснулась моего плеча, и прикосновение обожгло кожу даже сквозь рубашку. Вторая рука вскоре легла на шею — туда, где бился пульс. Я едва не забыла, как дышать.

— Шейла, — прошептал он мне на ухо. — Шейла, пожалуйста.

Не знаю, о чем он молил меня, но это даже не имело значения. Когда его губы коснулись кожи у меня за ухом, я почувствовала, как по телу прошла волна дрожи. Губы приоткрылись, чтобы сказать «нет», но из меня так и не вылетело ни звука. Я инстинктивно подалась назад и прижалась к широкой груди Бирна, тут же ощутив жар его тела.

Ниалл… Я старалась думать о брате, но не могла сосредоточиться. Вскоре образ Ниалла превратился в призрак на задворках сознания, к которому я обещала вернуться позже.

Я полуобернулась к Ардену, и он принялся оставлять легкие поцелуи на моей правой щеке. Когда он подобрался к губам, то остановился, вызвав у меня стон разочарования.

Его левая рука переместилась на мою талию, оттуда добралась до и без того чувствительной груди. Я выгнулась, стараясь стать еще ближе к нему, слиться с ним, стать единым целым.

Все, что меня сейчас волновало, это то, что он чувствует то же, что и я. Остальное могло подождать.

Едва я повернулась к Бирну лицом, он тут же вжал мое тело в твердую поверхность двери и навис сверху, на мгновение задержавшись, чтобы посмотреть мне в глаза. Мы оба тяжело дышали. Я видела, как у него по виску скатывается капелька пота. В его расширенных зрачках плескался весь тот огонь, которому он не давал разгораться прежде.

И несмотря на то, что именно я подталкивала его к тому, чтобы сорваться, все последнее время, именно сейчас мне стало страшно. Страшно, что я, вопреки собственным убеждениям, захочу большего. Остаться с ним, касаться его, быть с ним. Опорой, поддержкой, партнером. Судьбой, если потребуется.

Я поднялась на носочках и захватила его нижнюю губу, незамедлительно вызвав ответную реакцию в виде глухого стона. Затем Арден полностью перехватил инициативу и прижал к двери еще сильнее, наконец завладев моим ртом. Когда наши языки сталкивались, я чувствовала крошечные разряды магии.

Мои руки сами обвились вокруг его шеи, и несмотря на то, что мы буквально слились в единое целое, мне все еще было мало. То, что творилось между нами в последний месяц, сложилось в такое напряжение, которое могло разрешиться или взрывом, или таким поцелуем.

Это был поцелуй-противостояние. Поцелуй, которым мы сами себе и друг другу пытались доказать, что в любой момент можем остановиться, хотя за этой чертой это было уже не так.

Я вспомнила, как впервые увидела его. Он был задумчивый, немного в себе, даже в какой-то степени нелюдимый, если так вообще можно сказать про преподавателя. Но первая мысль, которая возникла у меня в голове, что он… милый. Да, именно так. В своей колючести и скрытности он был по-своему привлекателен. Хотелось протянуть ему руку и улыбнуться, чтобы он тоже попытался улыбнуться в ответ.

— Ай! — воскликнула я, когда что-то острое задело мою губу.

Во рту появился легкий железный привкус.

Мы отстранились друг от друга. Я не удержалась от смешка, и Арден ответил мне тем же.

— Как же мне нравится. — Я положила ладонь ему на щеку.

— Что? — спросил он.

— Нравится, когда ты улыбаешься. Я мечтала об этом с нашей первой встречи, увидеть твою улыбку. Но ты все ворчал и ворчал.

— Я растерялся, — признался он хриплым голосом. — И… было страшно.

— Такому большому мальчику не пристало бояться, — поддразнила я его.

Вместо ответа влажные губы вновь коснулись моей шеи, задевая линию нижней челюсти и заставляя меня откинуться назад. Мне казалось, что если Арден сейчас перестанет, то я просто сгорю и исчезну. Перестану существовать.

Я наощупь принялась распускать его шейный платок, после переместилась на пуговицы жилета. Щелкнули металлические застежки вельветового сарафана, и он мягко опустился к моим ногам, оставляя меня лишь в рубашке и теплых чулках.

Рука Ардена оказалась на моем бедре, и прикосновение обожгло и без того пылающую кожу. Мне хотелось, чтобы он продолжил движение выше. Даже нет, мне это былонеобходимо.

Мы мчались на поезде прямиком в обрыв, и никто из нас двоих не думал остановиться.

Хотя, наверное, стоило. Ведь порыв плоти совсем ничего не гарантировал. Но это все будет потом, как минимум завтра, а сейчас существовали только мы с Арденом в этой небольшой комнате гостевого дома.

Так, стоп…

Я снова отстранилась и поймала вопросительно-нетерпеливый взгляд Бирна. Даже в такой момент его недовольство вызывало только улыбку.

— Что? — Ему не понравилось, что мы остановились.

Как же. Наверное, боялся передумать.

Арден попытался вернуться к моим губам, но не дала ему это сделать, решительно остановив его рот ладонью.

— Студенты, — объяснила я, кивнув на стенку, за которой наверняка компашка учащихся раскладывала карты или в худшем случае откупоривала бутылочку травяной настойки.

— Богиня, дай мне сил, — пробормотал Бирн, хотя, видимо, со мной согласился.

Мы дышали так тяжело, будто пробежали марафон. Арден в последний раз окинул взглядом мою виднеющуюся из-под корсета грудь и тяжело выдохнул.

— Ладно.

— Спасибо, разрешил, — беззлобно хмыкнула я.

Если бы я знала, что впереди у нас была целая вечность или хотя бы жизнь, то не ощущала бы такого сильного разочарования.

— Минуту, мисс. — Арден опустился к моим ногам.

Сначала я не поняла, что он собирается делать, но уже через мгновение сарафан вновь оказался на месте. Щелкнули застежки. Бирн не отрываясь смотрел мне прямо в глаза.

Я наблюдала за его действиями с замиранием сердца. От того, как он медленно застегивал обратно пуговицы на моей рубашке, в то время как сам он был без нее, моя кровь медленно кипела.

Это он был разумным! Он, не я. Я, Шейла Кэтрин Уилан, всегда плюю на любые правила. И добьюсь своего любыми путями. Однако почему-то с Арденом Бирном мне вечно не хватало смелости.

Я положила свою руку на его, когда он застегивал последнюю пуговицу. Арден вопросительно вздернул брови.

— Теперь мне тем более понадобится отдельная комната, — выдохнула я.

— Я так не думаю. — И Бирн повлек меня за собой обратно к креслу, где я села к нему на колени и положила голову на плечо, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

Он же как ни в чем не бывало взял со стола книгу о голубиных орхидеях и блокнот и продолжил то, что прервал десять минут