Опасная беременность. Девочка Басманова - Виктория Вишневская

Паника накрывает.

Ладно. Ладно! Мужикам доверять нельзя! Теперь это будет урок для меня на всю жизнь!

Но! Мне что теперь с этим делать?

Если Басманов его примет, это хорошо… Никаких проблем не будет.

А если нет? Аборт? А какой ещё выход? У меня ни образования, ни денег, ничего!

О боже…

А если я ещё и домой с пузом приеду? Да меня бабушка с дедушкой… в порошок сотрут!

Нет, не сотрут. Они у меня хорошие. Но помню, как маме постоянно припоминали, чтоб не ныла после работы. Ведь она сама решила переспать с каким-то мужиком, а потом оставить меня. Нет, упрёка никогда не было, но…

Предчувствую я всё это…

И плохо становится.

Тошнота подступает к горлу, и меня едва не выворачивает прямо на стол. Подпрыгиваю вовремя с пола, бегу в туалет. И всё же, не сдержавшись, опустошаю желудок.

Мамочки…

Резко хочется увидеть Булата рядом. Но его нет.

Чуть не хнычу.

В голове полный хаос, на душе настоящий тайфун. Что делать, как поступить… не знаю.

Проваливаюсь в свои мысли. Делаю всё на автомате. Полощу рот, не замечаю, как в руках оказывается телефон. Пишу короткое сообщение Басманову:

«Приезжай, пожалуйста. Мне очень тебя не хватает».

Откидываю его куда-то на пол уже в комнате. И готова лечь на диван, завернуться в плед и плакать, но… в дверь снова звонят.

Неужели Булат так быстро пришёл?

Глава 50 от 28.01

Глава 50 от 28.01

У меня не съёмная квартира, а какой-то проходной двор.

Сначала Ярослава. А теперь… Мужчина на пороге. Напряжённый, пышущий гневом и злобой. Настолько, что одежда вот-вот порвётся на его теле, если он сделает глубокий вдох. Зверский взгляд в меня метает. На секунду он гаснет, ярость сменяется удивлением.

Я не та, кого он хотел здесь увидеть.

От этого снова превращается в бешеного безумца, делая шаг вперёд.

— Вы…

Не успеваю договорить, как незваный гость врезается ладонью в мою шею, сдавливая пальцы.

Выдохнуть не успеваю.

Страх сковывает тело. Не ожидала от мужчины такого напора и того, что в несколько шагов он оттащит меня к центру гостиной. Да он ничего перед собой не видит!

— Ты кто? — требовательно спрашивает, не давая отпрянуть. Наши лица так близко, что мне кажется — клацнет он зубами, и прощай, моё лицо.

Приоткрываю губы и от недостатка воздуха тихо хриплю:

— Ульяна…

На «подруга Ярославы и ваша работница» у меня тупо не хватает сил.

Но моё имя действует на мужчину отрезвляюще. Пальцы разжимаются, и я жадно глотаю воздух.

— Ульяна, Ульяна, — проговаривает, будто пытаясь вспомнить.

Громов этот, как и говорила Яра — полный неадекват! Вот так врывается в квартиру, душит людей! Да я сама бы от такого убежала! А с виду не такой! Я на том вечере, где отца увидела, заметила, какие у них взаимоотношения… И рядом с Ярой он расцветал. Но не сейчас.

— Подружка Ярославы? — спрашивает.

Опасливо и коротко киваю. И почему-то мой воспалённый мозг от стресса выдаёт странный вопрос:

— Да. А вы что, не за долгами?

Мало ли, вдруг Стас и ему денег должен? Басманову должен, всем должен!

— Да плевать мне на твои долги, — выплёвывает, отпуская. И я, наконец вздохнув полной грудью, могу нормально дышать. И делаю это, как жадная, будто у меня вот-вот снова заберут желанный кислород. Руки невольно тянутся к шее. Веду по ней холодными пальцами.

Будь Булат здесь… этого бы не случилось.

Чёрт, а если синяки останутся, как мне их потом ему объяснять? Всё ему рассказать? Не знаю… Они вроде знакомы. Портить их отношения?

Громов большая шишка в их большом и богатом мире. А у Булата и так проблем много. Ему новые разлады не нужны…

— Извини. Случайно вышло. Перегрелся.

Перегрелся он! Я бы плюнула ему в лицо, да только страшно. Он наверняка пришёл за Ярославой, которой у меня уже нет. Неадекватный он.

Поэтому тихонько, всё же не выдержав, выплёвываю:

— Дикарь.

— Державина где? — игнорирует моё оскорбление. Смотрит опять требовательно, так и говоря, что отрицательного ответа он не примет.

А если не понравится то, что я отвечу — вообще прибьёт на месте.

— Её здесь нет.

— Не ври мне. Была же. Телефон её здесь?

И откуда только узнал?

— Была, — шиплю на него.

— Какого хрена лжёшь тогда? — пытается сделать шаг, но останавливается, держа себя в руках. В глазах карих молнии сверкают. Настроение у него явно не из лучших…

Точно. Узнал новость о беременности Яры, вот и мечет гром и молнии.

— Не кричите на меня! — выпаливаю в испуге.

Вот бы Басманов приехал! Остановил всё это! Обнял меня, приласкал и успокоил!

— Точнее формулируйте вопросы! Вот если бы вы спросили, была ли здесь Яра, я бы ответила, что да! Уехала она. Куда-то. Не сказала. Только то, что побыть одной надо. Про билеты там спрашивала…

Мысленно извиняюсь перед ней. Но я не знаю, что делать в этой ситуации. Только бы это поскорее закончилось. Слишком насыщенный вечер, слишком много гостей и столько же новостей.

— Она ещё сумку забыла!

Бегу к шкафу, достаю её оттуда и вручаю Громову. Лишь бы поскорее убрался отсюда.

— Спасибо, — уже говорит снисходительнее, успокаиваясь. — А ты что здесь делаешь?

А он не знает? Я думала, они живут вместе, как опекун и подопечная.

— Живу… Яра попросила присмотреть за квартирой, убираться тут. Думала, что переедет. Ей тут нравится.

Кивает. Ощущение, что спросил только для галочки. А потом достаёт телефон и отвлекается от меня. Но расслабиться не могу, еле сдерживаю слёзы, чтобы не расплакаться от страха. Я вообще личность впечатлительная, в такие моменты реву или напиваюсь.

Но теперь нельзя. Особенно до тех пор, пока не решим, что делать с ребёнком. Всё от Булата зависит.

Дожидаюсь, когда он закончит разговор. В один момент переводит взгляд на журнальный столик, на котором лежит тест на беременность. Тут же хочется закрыть его своим телом. Сказать, что ему показалось. Я пока не хочу говорить о своём положении Басманову. Нет, я скажу. Но при личной встрече. А не вот так… Через третьи лица. А они ведь общаются. Ярослава говорила об этом.

— Вы что, беременные, почкованием размножаетесь? — говорит этот урод.

Да я сама не знаю, как так вышло! И виновник всего этого никак не появится! А я соскучилась! Кажется, гормоны играют! Потому что у меня стойкое ощущение, что, если не