Немийцы - Баса

— В смысле? — усмехнулся Леонид, убрав от лица руку, которой до этого подпирал подбородок.

— Я спрашиваю почему ты сказал Диме, что это были твои дети? Что отцом Аниных малышей был ты? — тот мгновенно переключил взгляд в бок. На Дмитрия. Взгляд того сжигал, горел оранжевым пламенем. Цвет глаз оставался голубым, но я думаю, если прыснуть бензинчику в воздух, взлетим к ХЕРАМ (к бастардам).

Неожиданно… Диман не знал!?

— Тебе Анька не сказала? — удивленно спросил у друга, тот переключил взгляд на меня. А теперь эти голубые глаза по цвету очень напоминали лед, да и по ощущению мгновенно захотелось провести руками по плечам и спугнуть воздействие холода.

Зря спросил, хорошо, что Шмонт ответил, правильно пусть его бьют лучше:

— А кто же по-твоему? — усмехнулся Леонид, опять уголочком губ дернув вверх. Сама расслабленность и хладнокровие. Я бы подумал не боится, но голос изменился по тональности, писклявым на секунду стал.

— Как кто? Тот, кто готовится тебе челюсть сейчас свернуть и очень ждет от тебя правильного ответа! — Улыбнулся я.

Обожаю людей подпирать к стенке, еще чуть-чуть и сознается даже в том, что является каким-нибудь серийным маньяком.

Шепот всколыхнул идеальную тишину, после моих слов люди начали шушукаться между собой и видно интересовались правдивостью утверждений.

Сначала последовало гнетущее молчании от Леонида, а потом он протяжно выдохнул:

— Хорошо. Аня попросила так сказать. Она не знала, как от Хаски отвязаться, поэтому попросила всем сказать, что я отец ребенка.

Диман убрал взгляд в пол, руки сцепил в замок перед собой и затих подозрительно, в бой пока не рвался.

— Отец не ты? — уточнил.

— Не я, — дал ответ Шмонт.

— Хорошо. Тогда ответь мне почему Аня была удивлена тем фактом, что Дима не знал об отцовстве? Запутанный клубок не находишь? И ты его запутываешь намеренно.

— Не знаю, — покачал головой Леонид. — Ты меня сейчас пытаешься уличить во лжи? Вильмонт знать не желала Хаски и молила меня спасти от него… — указал на Димана пальцем. — Она чуть не свихнулась от этой свадьбы.

— Да? — покивал головой, будто согласившись с ответом, руки скрестил и встал сбоку от кресла со Шмонтом, глядя на потенциального подозреваемого сверху вниз. — А у меня сложилось впечатление, что Аня расстроилась, ведь Дима бросил ее в больнице и не поддержал после потери их детей?

— Это она тебе рассказала? — спросил Диман внезапно, прервав мою речь.

— Как раз двадцать минут об этом говорили на выставке. Я просил ее не рассказывать тебе об отцовстве, иначе ты бы опять начал ломать голову. А чтобы? Если? С Юлей у вас всё хорошо было, — передразнил Хаски с его извечными вопросами.

Друг выслушал, повернул голову в сторону Шмонта, несколько секунд пытался парализовать того взглядом. А потом резко встал с места, разворачиваясь на девяносто градусов.

С двух ладоней подал вес на спинку белого кресла, переворачивая его назад.

Шмонт попытался заблокировать падение, выставив две ноги вперед. Хотел пнуть соперника в грудь или живот.

В ответ Диман взмахнул ладонью, чтобы убрать ноги от себя, но нет. Энергия не сформировалась на кончиках пальцев. Один воздух скользнул по руке. Ноль энергия — здесь нет энергии.

Две ноги угодили в живот Диману, но тот почти не вздрогнул, остался стоять на месте. Кольца также как и энергия здесь не работают — энергетические оболочки не появляются.

А Леонид, в полете назад, успел сгруппироваться и удобно приземлиться на две ноги, сделав кувырок. С грохотом кресло упало на пол, вызвав небольшой шум. Возникли недовольные голоса. Один из спецов хотел видимо зажать соперников в тисках рук или попытаться иным образом приостановить.

— Не останавливай! — я сделал жест — указательный и средний палец сжал между собой, и направил вверх к потолку. Это означало, что надо остановиться и не мешать.

— Т-олько ударь, — пригрозил Шмонт. — Твою рожу совершенно точно отшлифую!

Леонид корпус чуть опустил вниз, ноги в присяде и отступал медленно рядом со стеной, мимо входной двери.

— Попробуй, — Диман шел тараном, почти не заметил выставленные перед ним руки, проигнорировал зажатый кулак, летящий в челюсть. — Я совершенно точно уверен, что Аня не могла так себя повести. Она сама выбрала меня и не стала бы так делать. Если бы я ее не устраивал, она бы сказала, а так… это слишком низко для нее! Я лучше глазам не поверю.

Диман сделал резкий рывок вперед, согнувшись вниз.

Словил ногу соперника внизу и потянул наверх, лишив равновесия Леонида. Злость делала из Димана чудовище. С грохотом спиной Шмонт ударился об пол, за череп схватился сзади и зажмурился, будто ему рассекли, как минимум голову.

— Дмитрий! — я услышал зов Аллы Вильмонт, та была рядом на диванчике и ей, наверное, не очень хотелось наблюдать драку. Но мой друг разошелся, потому что не слышал.

Он заговорил с вибрирующим голосом, будто дрожащим:

— И ты недоносок моих детей посмел назвать своим поганым ИМЕНЕМ!!!

Е-мое! Я аж за волосы чуть не схватился, когда увидел как Диман сделал прыжок с двух ног, приподняв одно колено. Вес тела подал вверх над уровнем пола и со всем весом целился в грудину Леониду. Он ему ребра сломает.

Шмонт резко распахнул глаза и перекатился вбок на коврик. Звук Димановских каблуков, приземлившихся на ломинат, прозвучал громко. Всё, что было стеклянное в помещении зазвенело, бокалы в кухонных шкафчиках, ваза на столе.

Бедные соседи снизу, у них люстра не обвалилась? Лучше Шмонту не вставать, молчать и не рыпаться. Быстрее утихомирит животные инстинкты соперника.

Диман подхватил и с разворота опрокинул тело Шмонта в стену, картина рядом жалобно покачнулась, издав странный скрип.

Женщины, как обычно, охнули.

Кулак он занес и с отдушиной всадил в живот Шмонту, а тот жалобно сник.

— Жаль… энергии нет, — пробубнил Диман. Наверное, хотел увеличить скорость удара по сопернику, но, слава всевышним, этого не получилось из-за отсутствия энергии. Трупы нам не нужны, но подраться могу слегка.

Тогда мы вздрогнули от неожиданности, когда расслышали гневный окрик мамы Вильмонт:

— Прекратите, пожалуйста! Мы Аню пытаемся найти, а вы устроили разборки! Давайте найдем мою дочь, а потом будем устраивать бои без правил!

Диман послушно ослабил хватку, давая сопернику сделать громкий вдох. И в тот же момент, когда Шмонт встал на ноги и остался свободен, то двумя боковым сторонами ладоней ударил Диману по шее.

Я увидел маленькие электрические разряды, голубоватые волны, которые от рук Леонида въелись в кожу Димана и током пробежались вверх по лицу. Видел,