Сновидения - Яркая Дэйзи

«Не все узы проходили проверку времени, — я продолжила читать. — Связь, объединяющая двух сестёр, начала гаснуть. Фудзико отдалилась от Аяме, посвятив себя новой семье. Последняя не смогла смириться с этим, видя смысл своей жизни в Фудзико. Одержимая собственными грёзами, она не заметила, как сестринская связь дала трещину. — Я нахмурилась и перелистнула несколько смазанных страниц. — Больше всего на свете Аяме хотела сделать Фудзико счастливой. А потом и ребёнка, которого та вынашивала под сердцем».

Нарастающий стук сердца эхом гудел в ушах. Зловеще молчала и окружала меня неподвижная тьма. Словно ожидала нужного момента, когда потухнет свеча, чтобы выпустить своих бесшумных призраков на волю. Я боязливо обернулась по сторонам и придвинула маленькую свечу к себе чуть ближе.

«Новая семья Фудзико запретила ей поддерживать связь с Аяме… — я снова перескочила с одного эпизода на другой. — Кричала во время родов так, что было слышно всей округе. Все любопытные рты говорили про одержимую демонами. — Я пару раз обернулась по сторонам и вновь продолжила читать. — Великодушие семьи сменилось на немилость… — Моё лицо помрачнело. — Только храмовые жрицы были добры в минуты отчаяния, усмиряя бесов внутри родящей. — И сердце холодном кольнуло. — В итоге родила мёртвую девочку, не дожив до рассвета».

Я поёжилась.

«Чьи это записи? — и призадумалась, вспомнив аккуратный почерк молодой мечницы. — Неужто странная тетрадь принадлежит кому-то из случайных охотников? Но почему её оставили здесь, словно специально заманивая любопытных обитателей поместья? — Недобрые мысли начали медленно разрастаться в моём сердце, но я не подорвалась на месте и не двинулась прочь. Отчего-то все силы вдруг покинули меня, иссякла воля сопротивляться таинственной истории».

Я с дрожью продолжила читать.

«Её душа вознеслась к небу, переродившись новым божеством. Отныне покровительствуя над всеми храмовыми жрицами и одаривая благами за заслуги предшественниц. Дары эти, храня в себе частицу богини, поселились в душе каждой из жриц, передаваясь способностями по праву крови. От матери к дочери, каждая из которых была в разной мере приближена к миру по ту сторону. Кто-то слышал голоса умерших, кто-то умел читать мистические знаки и предсказывать будущее. У каждой жрицы проявлялась своя сила вне зависимости от навыков и умений. — От холодного напряжения всё внутри меня болезненно сжалось и завязалось тугим узлом. Неожиданная догадка всколыхнула мою душу, когда в голове начали проноситься ужасные параллели из прошлого. — Аяме умерла от горя, зачахнув вместе с верным алым псом, который тенью следовал за нею. Тоска и печаль были настолько велики в её душе, что после смерти та не смогла обрести покой. Злоба и гнев, направленные на весь мир, обратились в тёмную, ужасающую сущность, от которой мало чего осталось человеческого. Так и появилась Мать, жаждущая осчастливить сестру свою, да дочь её. Всё блуждает по миру, выискивая в лицах незнакомцев родные черты погибшей кровинки».

Последние строки окончательно рассеяли всю дремоту. Пламя свечи погасло, погрузив меня во тьму. Я ощутила, как знакомый страх, вновь овладел мной. Все прочитанные строки вспыхнули перед моими глазами, как языки пламени, разрушив надежду на спокойный сон. Мучительная тревога иглами вонзилась в моё сердце, и я ощутила всем телом, как из тьмы надвигалось нечто недоброе и враждебное. Инородное существо, готовое в любой момент настигнуть меня, вцепившись острыми когтями в шею.

Я испуганно подняла голову и чуть не вскрикнула от ужаса.

Скрючив спину колесом, передо мной стояла знакомая старуха. Она почти растворилась в холоде ночи, и только мертвецки белые, костлявые руки, выдавали её присутствие. Окружённая молчаливым мраком, она напоминала беспокойного призрака, скитающегося по земле в поисках успокоения.

— Ну как, ну как тебе? — Её тонкие брови вдруг сдвинулись. — Чего глаза таращишь, сиди на месте, — добавила она, заметив, как я дёрнула плечом. — У нас не так много времени. — И села рядом со мной, хлопнув по древесине.

— Кто вы такая? — Моё тело тряслось в ожидании. Хотелось зажать уши ладонями, не слышать горькие, отвратные слова. Но истина обязана была просочиться на волю. Как бы я ни пыталась убежать от своих страхов, они всегда находили меня. Оставалось только принять неизбежное, столкнувшись лицом к лицу со злом, которое волоклось всё это время за мной безмолвной тенью.

— Чего удумала, я и так слишком много тебе показала! — Она жадно вырвала из моих рук тетрадь. — Теперь твой черёд рассказывать о себе, хитрая девчонка! — Скрестив длинные пальцы, Йоко скривила морщинистое лицо. Из её глотки вырвался смешок, больше похожий на рыдание. Хватило минуты, чтобы веер противоречивых эмоций вихрем отразился на её лице — от безумной, игривой радости до ядовитой горечи. — Как ты угодила в сладкую геенну?

На мгновение застыв, я вновь низко склонила голову, пряча свои истинные эмоции. Теребя руками подол тоненького платья, я сжимала и разжимала белеющие пальцы, мяла несчастную ткань в кулаке.

«Почему я вообще обязана рассказывать этой старухе что-либо!» — яркая мысль крутилась у меня в голове. Возможно, Йоко — старая женщина, потерявшая свой рассудок. Или и вовсе демонический посланец, искушающий меня на откровения. Её мотивы не были мне понятны — зачем она это всё затеяла? То, что таилось за лукавой улыбкой Йоко, было ведомо только ей самой, и слепо надеяться на её добросердечность я не намеревалась. Однако, была вероятность, что именно эта старуха могла быть последним ключевым элементом, который бы пролил истину на всю мою мрачную историю.

Потребовалось немного времени, чтобы принять решение и набраться смелости. Сделав несколько глубоких выдохов, я вздёрнула подбородок и рассказала правильную историю. Ту, которую могла услышать Йоко. О бедолаге Кавасаки, жадных мыслях и чудесном стечении обстоятельств. Правду старухе знать не следовало. Хотелось и вовсе умолчать обо всём на свете. Однако, кажется, Йоко была не так проста — провести бы её не получилось. Она уже поняла, что я как-то была связана с Матерью.

Йоко не перебивала. Наоборот, затихнув, она изредка вздыхала и качала головой. Я цепко наблюдала за её реакцией, убеждаясь в правильности своего решения. Стоило мне закончить, старуха снова переменилась в настроении, вмиг оживившись. Натянув яркую, искусственную улыбку, она показалась человеком, потерявшим контроль над своими эмоциями.

— Интересно, ой, как интересно! Просто лепота! — От громкого хохота задрожал воздух. Я растерянно обернулась по сторонам, боясь, что нас кто-нибудь мог услышать. — Дьяволица наверняка в ярости, упустив такой лакомый кусочек! — Йоко бодро хлопала в ладоши.

Я ещё какое-то время наблюдала за радостными визгами нежеланной спутницы. После, не выдержав, тихо заговорила:

— Теперь ваш черёд рассказывать.

— Ой-й-й. Хватит, — её тон переменился,