Я возьму тебя на руки - Альбина Яблонская

и Лизу. Дети держали по коробке с пиццей. И Рома хозяйски провел гостью в свою комнату. Там они ели, пили колу, дурачились, естественно. Я слышала, как сын играет на гитаре. Как показывает приемы с характерным звуком. Разбитой тарелки. Но все это время я была признательна другому человеку — Руслану. Ведь это он все организовал. Он их свел, он привез детей домой. И вот они вместе. Сын такой счастливый. И вообще он стал немного другим. Более уверенным, что ли. Было очевидно, что дядя Руслан оказывает на него положительное влияние.

Мой сын стал более дисциплинированным. Я заметила, как он возмужал. По утрам всегда делал зарядку, а Руслан все контролировал. Он перестал бояться сверстников. У него появились друзья. Ведь когда ты успешен и уважаем в школе, вокруг тебя сразу появляется толпа фанатов. Это грело мое сердце. Сын теперь уж точно не будет изгоем. Осталось только уладить вопросы с трудами. Раз уж физкультура стала любимым уроком Ромы — чего не было, наверное, никогда. А вот полено…

— Слушай, Руслан, — решила я поговорить о реально важных вещах, от которых зависело наше общее будущее. — А ты умеешь строгать?

— Строгать? — удивился он, поворачивая руль машины. Когда мы отвозили Лизу к ней домой. Поздним вечером. После того как дети вдоволь наигрались и что-то вяло обсуждали на заднем диване. — Умею ли я "строгать"? Смотря что тебе нужно построгать.

— Ну, например — бревно.

— Хм. Бревно, — чесал он подбородок. — Могу ли я строгать бревно… Это такой прикол, анекдот, что ли? Типа юмор? А то я пока не понял, в чем суть этого пранка.

— Да нет, я серьезно. Говорю об обычном бревне. Или полене. Деревянное такое. Знаешь… Тяжелое. Твердое. С сучками и занозами. Его пилят, сверлят, полируют.

— Шлифуют, ты хотела сказать, наверное.

— Ну вот видишь, ты в этом точно разбираешься лучше, чем я.

— И это не странно. Ведь ты не плотница — швея.

— Это нужно в школу Роме, — внесла я наконец-то ясность. — Нужно сдать до конца месяца, а то ему две двойки влепят.

— А почему сразу две? За несчастное полено одной, что ли, мало? Что за странная система у них в школе?

— Там просто два полена надо обработать. Одно он должен дома сделать с… — не получилось у меня сказать это с первого раза. Ведь если я скажу это, Руслан может разозлиться. Ему эта фраза может не понравиться.

— С… — повторил он мое последнее слово. — С чем?

— Не с чем, а с кем. С отцом. Ему задали обстрогать полено дома — со своим… Отцом.

Руслан опустил глаза на капот и какое-то время не подавал эмоций. Мы ехали так около минуты. Он смотрел то на дорогу, то на время. То на показания приборов. Я пожалела, что сказала. Уверена, что подай я это как-нибудь иначе — он бы не замкнулся, не стал бы ограждаться, как сейчас.

Но затем Руслан ответил. И ответ его был прост.

— Да, конечно. Запросто. Легко… Мы сможем сделать это завтра.

— Завтра? — была я поражена скоростью решения вопроса. — Что, вот прям реально завтра можно будет обстрогать?

— Да, конечно. Почему же тянуть, если две двойки светят. Кстати, а за что же вторая обещана?

— По условиям проекта, Ромин папа должен… То есть, ну, так задумано составителями школьной программы, что каждый мальчик, видимо, должен иметь отца…

— Ну… — перебил меня Руслан. — Ты не договорила. Ромин папа должен… Что он там должен? Я подменю его папу. Не вопрос.

Он это сказал, и я сразу же расцвела. Руслан сказал это в своем репертуаре. Без лишних танцев с бубнов. Просто бац — и он "подменит его папу". Как же это приятно слышать. Именно такого я ждала. Именно такого ответа.

— Руслан. Ты просто золото.

Я наклонилась и чмокнула его возле губ. Не в самые губы, но довольно близко. После этого дети немного притихли. Поглядывали то на нас, то друг на друга. Но не думаю, что я перешла здесь черту. Ничего особенного. Просто я его поцеловала. В щеку. Почти.

— Да ладно тебе. Золото… — хмыкнул Руслан, вытирая помаду на лице. — Такое уж золото прям… Если надо научить Ромку работе по дереву, чтобы он потом второе бревно сам уже в школе обстругал и отшлифовал, то так и скажи. Это несложно. Конечно, я не плотник и редко работаю с древесиной. У нас ведь, все таки, не мебельная фабрика и даже не склад пиломатериалов. Но отвезти пацана в хорошую мастерскую, где пахнет опилками и воет циркулярная пила — это пожалуйста. Завтра сделаю. Не переживай.

— Золото, — повторила я утвердительно. — Даже не спорь.

— Ну ладно, — сияли его зубы в полумраке салона. — Как скажешь, киса. Золото так золото. Тебе виднее… Кстати, а ты любишь золото вообще?

Руслан внезапно перешел к вопросам, которые никак не касались начала нашего разговора. И касались эти вопросы меня. Моих желаний и вкусов. Неожиданно.

— Золото? Ты имеешь в виду ювелирку, что ли?

— Ага, — ответил Руслан, подъезжая к дому Жорика. — Как ты относишься к золотым украшениям? Они тебе приятны? Или ты любишь что-то другое?

— Например?

— Ну, не знаю… Платину. Белое золото. Розовое золото.

— Пф… — не выдержала я и засмеялась. — Руслан, скажи мне честно. Ты много видел у меня на пальцах платины и белого золота?

— Ну… На самом деле потому я и спрашиваю — потому что не замечал, чтобы ты хоть что-то носила на пальцах.

— Это потому что я шью. Все эти коронки и камешки — они будут цепляться за ткань и рвать мне нитки. Потому и не ношу.

— Угу, — только и буркнул Руслан. Затем разблокировал замки, чтобы дети могли выйти на улицу. Рома пошел провожать свою девочку. А мы остались в машине.

Я какое-то время сидела молча, обдумывала слова о золоте. Вспоминала, что последнее мое золотое кольцо — это тонкая обручалка от Дениса. Она была не самой качественной, гнулась от обычной работы руками. А когда мы развелись, то я ее вообще отдала в лом. Тех денег, что я выторговала за колечко, хватило аккурат на коммуналку за два месяца. Хоть какая-то была польза от нашей женитьбы.

И тут до меня вдруг дошло…

— Черт, Руслан — ты ведь не купил мне какое-то дорогущее кольцо из белой платины и камнем сверху?!

Только этого не хватало. Ведь я тут сижу и отталкиваю любые попытки угодить мне с подарком, а тем временем Руслан просто прощупывает почву перед его вручением. Постфактум. После покупки