Пробуждение Оливии - Элизабет О’Роарк

– Боже, ну хватит об этом, – со стоном прошу я. – Когда ты так говоришь, вся ситуация выглядит странной. – Я бросаю на него свой самый укоризненный взгляд, но Брендан для него столь же непроницаем, как и его брат.

– Поверь мне, малышка: все и так уже было странно, – усмехается он.

Уилл и Джессика также выходят на танцпол, хотя у Уилла такой вид, словно он предпочел бы находиться где угодно, только не здесь. Брендан тоже их замечает.

– Не будь мой брат таким засранцем в последнее время, сейчас я бы оказал ему хорошую услугу.

– Если только ты не знаешь, где можно заняться скалолазанием в десять вечера, не представляю, чем ты способен ему помочь.

Брендан одаривает меня кривоватой улыбкой:

– Смотри.

Он кружит меня в их сторону, а потом без предупреждения отпускает.

– Меняемся. – Он хватает Джессику за руку. Из нас четверых Брендан единственный, кто выглядит довольным этой заменой, а он тем временем уводит Джессику в танце.

Мы с Уиллом остаемся вдвоем. Пару секунд мы неловко смотрим друг другу в глаза, а затем я разворачиваюсь к нашему столику, однако он меня останавливает, положив ладонь мне на талию.

– К черту. – Он со вздохом берет меня за руку. – Но за пределами этой комнаты об этом никто не должен узнать.

Я закатываю глаза:

– Ты действительно думаешь, что я собиралась хвастаться тем, что танцевала с тобой?

– Меня не зря называют королем тустепа всего Колорадо. – Уголки его губ приподнимаются впервые за вечер. Учитывая его вялый танец с Джессикой, который я только что лицезрела, в это трудно поверить.

– Ну и кто тебя так называет?

– Ты сама будешь так меня называть, когда мы закончим. – На его лице появляется дерзкая ухмылка, благодаря которой он мог бы получить от меня все, что захочет. Буквально все, что угодно.

Он вращает меня сначала в одну, потом в другую сторону так быстро, что я едва поспеваю за его движениями. Я представляла его во многих ипостасях, но в подобной – ни разу.

– Срань господня! – восклицаю я. – Где ты этому научился?

– У мамы. Она на полном серьезе учила нас всем этим дурацким танцам, словно это жизненно необходимые навыки.

Я слегка улыбаюсь, когда у меня в мыслях возникает образ юного Уилла, которого Дороти насильно учит танцевать. Интересно, есть ли у нее видео…

– И как, они тебе пригодились?

– Благодаря им я уложил не одну девушку, – отвечает Уилл, снова вращая меня, и я настолько потрясена, что едва не выпускаю его руку и не улетаю прочь. Уилл выглядит даже более потрясенным, чем я. – Я не должен был этого говорить.

Я вращаюсь обратно и оказываюсь так близко к нему, что моя грудь прижимается к его груди, а наши губы разделяют какие-то миллиметры.

– Уилл, – тихо говорю я, – я и без того знала, что ты можешь этим уложить девушку.

Его глаза встречаются с моими, и я замечаю в них что-то неистовое, какую-то напряженность, которой я прежде не видела.

– Не делай так. – Он вздрагивает, а затем отстраняется и направляется прямиком в уборную.

Я возвращаюсь к нашему столику с желанием побиться об него головой. Черт, почему я решила, что могу сказать ему нечто подобное? У Уилла есть Джессика, а даже если бы не было – вряд ли я бы когда-нибудь его заинтересовала.

Уже за полночь, когда я забираюсь в постель, в мое окно раздается стук. Я поднимаю штору и обнаруживаю Брендана, стоящего с озорной улыбкой на лице и с упаковкой из нескольких банок пива в руках.

– Должно же быть какое-то преимущество в том, чтобы расти в крошечном одноэтажном доме, – подмигивает он. – Одевайся.

Я хватаю толстовку и вылезаю в окно.

– Итак, какие у нас планы? – спрашиваю я.

– Пойдем в конюшню. Мне необходимо немного отдохнуть от Джессики.

Как и мне. Несмотря на то что мы с Бренданом остаток вечера провели, играя в дартс и избегая их, само пребывание с ней в одной комнате портило все удовольствие.

– Ты же не думаешь, что он на ней женится?

– Не-а, – смеется Брендан, – даже Уилл не зайдет так далеко с этим дерьмом о моем отце.

– Ты о чем?

– Сейчас ты ни за что не догадаешься, но в старших классах Уилл доставлял немало проблем: его несколько раз арестовывали, и они с отцом спорили до посинения практически по любому поводу. Отец почему-то считал, что если бы только Уилл перестал валять дурака, то смог бы заполучить такую девушку, как Джессика. Именно так он и говорил: «Возможно, тебе даже удастся заполучить такую девушку, как Джессика». И каждый раз у Уилла было такое лицо, как будто его попросили съесть миску блевотины. А сейчас он снова дома и у них все серьезно… Это просто в голове не укладывается.

Дороти тоже говорила что-то в этом роде, но мне все-таки кажется, что я выдаю желаемое за действительное. Хоть мне совершенно не хочется это признавать, однако даже я понимаю, что есть масса причин, почему мужчина захотел бы встречаться с Джессикой. Даже Уилл.

Мы доходим до конюшни, и Брендан падает на стог сена, махнув мне, чтобы я к нему присоединилась.

– Итак, у меня вопрос, – начинает он, открывая банку пива. – Почему ты ночуешь здесь перед соревнованиями? Я ни от кого не могу добиться прямого ответа.

Что-то во мне смягчается от понимания, что Дороти и Уилл в самом деле не собираются никому рассказывать обо мне. Хотя, зная их, наверное, не стоило удивляться.

– Ты решишь, что я ненормальная…

– Эй, все-таки я числюсь как сексуальный преступник. – Брендан пожимает плечами. – Так что не мне бросать камни.

– Чего?

– Малоизвестный факт: те, кто бегает голышом на публике в ходе вступительных испытаний в студенческое братство, как ни странно, считаются сексуальными преступниками. – Он одаривает меня широкой, необычайно дерзкой улыбкой. – Это так несправедливо! Просто взгляни на меня: да тем девчонкам невероятно повезло, что они смогли это увидеть. В общем, проехали… Лучше расскажи, почему моя мама хочет тебя удочерить, а мой брат рискует работой и здравомыслием ради того, чтобы ты у нас ночевала.

Я колеблюсь с ответом. Я еще никогда добровольно не рассказывала кому-либо свою историю. Уиллу мне пришлось рассказать, так что это другое. И хотя мне по-прежнему стыдно этим делиться, все-таки то, что я раскрыла свою тайну Уиллу и Дороти, как будто делает ее чуть менее мрачной.

– Мне снятся кошмары, и я