Пробуждение Оливии - Элизабет О’Роарк

что я испытываю к девушке Уилла. И, честно говоря, сегодня вечером она не делает ничего плохого, по крайней мере на первый взгляд. Тем не менее меня бесит, как перед ужином она сидит на коленях у Уилла; как поглаживает большим пальцем его запястье и как он не задумываясь приобнимает ее за талию. Меня бесит, что на ее лице при этом появляется какое-то торжествующее выражение – торжествующее надо мной, – хотя она даже не смотрит в мою сторону.

Уилл уходит на кухню с Дороти, и, когда оттуда раздается его смех, Брендан закатывает глаза.

– Похоже, он нашел свои таблетки от хмурости или типа того. Все выходные он был угрюмым засранцем, – говорит он.

Джессика нам подмигивает:

– Просто ему нужно было немного снять напряжение, если вы понимаете, о чем я.

Сучка.

– Может быть, мне стоит навещать его на работе в течение дня. – Она улыбается, глядя на меня. – Ну знаешь, чтобы он мог выпустить пар.

Именно в этот момент я осознаю, что уже не просто ненавижу ее, но была бы рада увидеть, как она цепляется за жизнь… Хотела бы я, чтобы еще какое-то время она была в сознании и успела понять, что это я спускаю курок.

Весь вечер мне приходится то сжимать кулаки, то стискивать зубы. Расслабляться я начинаю, только когда они собираются уходить.

– Эй, послушай. – Джессика отводит меня в сторонку, когда Уилл выходит из комнаты. – Мне так жаль твоего брата.

Ей нисколько не жаль. Мы обе это знаем. Но я киваю и жду, когда она озвучит то, что на самом деле хочет сказать.

– И поэтому мне ужасно не хочется тебе это говорить, – продолжает она, – но прямо сейчас Лэнгстромы правда не в том положении, чтобы оказывать кому-либо помощь. Им приходится нелегко, и я просто не уверена, что они справятся с дополнительным бременем.

– Я не просила их о помощи.

– Да, но ты ведь знаешь, что я имею в виду: эмоциональную помощь, источник стабильности. Сейчас они не готовы заменить тебе семью, у них достаточно своих проблем. Дороти и Уилл, конечно, никогда этого не скажут, но это же и так очевидно, правда?

Я ненавижу каждое ее слово, однако еще больше я ненавижу то, что, скорее всего, она права.

В воскресенье я возвращаюсь к себе, решив, что отныне буду оставаться у Дороти лишь в случае крайней необходимости. Но давление меня выматывает: люди от меня ждут, что на следующей неделе я смогу прийти первой.

В понедельник мне снится кошмар, поэтому, когда я приползаю на стадион во вторник утром, мои ноги совершенно убитые. Уилл сжимает зубы, но ничего не говорит.

В среду я опять прихожу измученная, и на моих предплечьях видны небольшие порезы – и, похоже, это переполняет его чашу терпения.

– Сегодня ты остаешься у мамы. У тебя стресс, а я не могу допустить, чтобы ты получила травму или переутомилась прямо перед забегом.

Я смотрю себе под ноги.

– Все в порядке. Я не буду ночью бегать.

– Ты же знаешь, что не можешь дать такого обещания. И я думал, тебе нравилось гостить у мамы?..

Я с трудом сглатываю. Мне действительно нравится оставаться у Дороти. И я буду по этому скучать.

– Мне не нужна благотворительность. Я очень ценю то, что вы с мамой сделали для меня, но дальше я справлюсь сама.

– Благотворительность тут ни при чем, – шипит он. – И если не ради себя, сделай это хотя бы ради команды. Ты приблизила нас к тому, чтобы мы впервые завоевали титул. Подумай, как много это будет значить для всех.

Я так устала, что хочу просто свернуться клубком на трибунах и уснуть. Я не смогу победить… Если остаток недели я буду продолжать в том же духе, то всех подведу. И я никак не могу этому помешать, если только не приму помощь от тех, у кого полно своих проблем.

– Ладно. Я поеду.

– Тебе надо просто остаться здесь до соревнования, – говорит Дороти за ужином. – Тогда ты отдохнешь и нормально поешь.

У меня из головы не выходят слова Джессики. «Дороти просто не может устоять, когда находит бездомное существо», «сейчас они не готовы заменить тебе семью»…

– Это очень мило с вашей стороны, – отвечаю я неуверенно, – но у меня есть планы.

– О? – Она заинтересованно склоняет голову набок.

Я бросаю короткий взгляд в сторону Уилла и быстро отвожу его. Я поступила глупо и импульсивно, но на выходных меня так выбесило, когда Джессика трепалась про снятие напряжения, что я в конце концов согласилась сходить куда-нибудь с Эваном, о чем наверняка пожалею.

– У меня… что-то вроде свидания.

Уилл вскидывает голову.

– Свидание? С кем? – требовательно спрашивает он.

У меня вырывается вздох. Я и не подозревала, что этот ужин превратится в допрос.

– Ты его не знаешь. Его зовут Эван, он в команде по плаванию.

Челюсть Уилла сжимается.

– Эван? Ты имеешь в виду Эвана Ренье? Он капитан команды: с чего ты, черт подери, взяла, что я его не знаю?

– Уилл, – упрекает его мать.

– Прошу прощения, – бормочет Уилл, но его челюсть все так же напряжена. – В каком смысле это «что-то вроде» свидания?

Я закатываю глаза:

– Просто я не хочу ни с кем встречаться. Я ему так и сказала, но он предложил мне хотя бы попробовать.

– О-о-о, – растроганно выдыхает Дороти. – Похоже, он действительно милый молодой человек.

– Слишком милый?.. – спрашивает Уилл, и его плечи напрягаются. Очевидно, он вспоминает наш прошлый разговор и гадает, собираюсь ли я переспать с Эваном. И будь я проклята, если позволю ему себя устыдить и пообещаю, что этого не сделаю.

Я поднимаю подбородок и смотрю Уиллу прямо в глаза:

– Нет, он определенно не слишком милый.

Он бросает вилку на тарелку немного сильнее, чем следовало бы, и отодвигается от стола.

– Значит, тебе даже не нравится этот парень, но ты собираешься с ним переспать?

Тут я не выдерживаю. Я готова выслушивать от него критику по многим вопросам, но по этому – да ни за что на свете.

– И с какой стати я не должна этого делать, Уилл? Ты спишь с Джессикой, хотя она тебе не нравится! Почему я не должна поступать точно так же?

Он выглядит так, словно ему дали пощечину.

– Джессика – моя девушка. Конечно, она мне нравится!

Это заставляет меня рассмеяться:

– Чушь собачья! Стоит тебе увидеть ее машину перед домом – и ты