Пробуждение Оливии - Элизабет О’Роарк

– Хм. – Он откидывается назад, абсолютно невозмутимый. – То есть ты можешь проделать всю дневную тренировку во сне и даже не заметить? Это даже круто.

У меня вырывается смешок. Разумеется, его реакция совершенно нелепа, однако это такое облегчение, что он не смотрит на меня как на одержимую демонами…

– Пожалуй, «круто» – это преувеличение, но, по крайней мере, когда я ночую здесь, Уилл не дает мне бегать перед соревнованиями.

Брендан лукаво улыбается:

– Разве он не может с этой целью просто ночевать у тебя? Так у вас было бы намного больше уединения.

Я вспоминаю сегодняшний отказ Уилла, и мое сердце снова сжимается.

– Ему это неинтересно. – Я сглатываю ком в горле. – И мне тоже.

– Я на это не куплюсь – ни на то, ни на другое, – отвечает Брендан с ухмылкой. – Но зато я слышал, что его брат чрезвычайно горяч. И свободен. Во всяком случае, это помогло бы Уиллу вытащить голову из задницы.

Я снова смеюсь:

– Потому что у вас еще недостаточно напряженные отношения?

Огонек в глазах Брендана немного тускнеет.

– Ты бы поверила, – произносит он, допивая пиво, – что когда-то он был моим лучшим другом?

Глава 41

Уилл

Сегодня вечером все, что только могло пойти не так, благополучно пошло, начиная с того момента, когда Оливия прижалась ко мне в танце… Господи, мой стояк, наверное, было видно из космоса.

А с Джессикой у нас вообще все наперекосяк. Она была чертовски напряженной весь вечер, но стоило ей услышать, что я ночую у мамы, как все стало еще хуже. Пока мы едем к Джесс, она почти всю дорогу молчит, а когда все же начинает говорить, я мгновенно об этом жалею:

– Оливии нужно найти собственную семью.

Не могу поверить, что именно Джессика – у которой есть огромная любящая семья с их ежегодными поездками на лыжи, отдыхом на море и кучей семейных традиций, – Джессика говорит мне, что та скромная помощь, которую мы можем предложить Оливии, – это уже перебор.

– У ее единственной родственницы болезнь Альцгеймера: так где, по-твоему, ей нужно найти себе семью? Уверен, она с удовольствием прислушается к твоему совету.

– Ты знаешь, о чем я, Уилл. – Джессика раздраженно фыркает. – Тебе необязательно быть ее единственной поддержкой. Ты уже сделал для нее все возможное, но благотворительность должна когда-то закончиться.

Я смотрю на нее так, словно впервые вижу ее истинное лицо… вот только, по правде говоря, я замечал в ней это и раньше. Я видел это еще в старших классах, но только не мой отец. Он считал ее милой девушкой. Она была чирлидершей, королевой бала на выпускном, в то время как я частенько оказывался в наручниках на заднем сиденье полицейской машины. Отец мне раз сто намекал, что если я разгребу бардак в своей голове, то смогу жениться на ком-то вроде нее. «Вот Джессика Харпер, – говорил он. – С такой девушкой можно остепениться».

Неужели все это время я шел на поводу у человека, который никогда по-настоящему не знал Джессику, вместо того чтобы прислушиваться к своей интуиции? Возможно… Хотя в данный момент у меня в мыслях такой хаос, что я не уверен, могу ли сейчас доверять своему суждению. А единственная, с кем я хотел бы это обсудить, как раз и вызывает этот хаос. Оливия.

В субботу, покончив с мероприятиями в честь дня посещения родителей, я заезжаю за Джессикой на обратном пути. Она кричит мне из спальни, что уже почти готова, но затем выглядывает в коридор.

– Заходи, присядь, – говорит она с намеком в голосе. – До ужина у нас еще много времени.

Я качаю головой, избегая ее взгляда, и включаю телевизор.

– Мама просила меня вернуться пораньше. – Это ложь, но прямо сейчас меньше всего на свете я хочу спать с Джессикой. Она надувает губы.

– Пять минут?

– Я пока посмотрю игру, – отвечаю я, не оборачиваясь.

Оливии нет дома, когда мы приезжаем на ферму. Брендан, естественно, беззаботно развалился на диване и смотрит футбол. В такие моменты, когда я думаю о своих двух работах, которые мне нужны, чтобы его кормить и оплачивать его учебу, то вполне понимаю, почему отец был на меня зол. Он хотел, чтобы я ставил интересы семьи на первое место и начал брать на себя часть ответственности. Но, будучи мелким эгоистичным говнюком, я смотрел на ту кучу работы, которая ждала на ферме, – и со всех ног бежал куда подальше.

Джессика уходит искать мою маму, а я опускаюсь в кресло напротив брата и пытаюсь поддержать культурный разговор:

– Ну что, как твоя учеба?

Он пожимает плечами:

– А сам как? Хорошо иметь двух подружек?

– У меня нет двух подружек, – отвечаю я, возмущенно фыркнув.

– Ну конечно же, нет, Святой Уилл. Вчера ты пялился на ее задницу чаще, чем мне представлялось возможным, но, разумеется, у вас ничего не происходит.

– Я понятия не имею, о чем ты.

– Круто. Потому что если тебя она не интересует, то я и сам не прочь к ней подкатить.

У меня такое чувство, словно я не могу дышать. Я так легко могу представить его с Оливией… Вчера в баре они выглядели как пара, и, когда он схватил ее за задницу, лишь присутствие Джессики удержало меня от того, чтобы не оторвать ему руку.

– Я ведь уже говорил: не лезь к ней.

– Я помню, – смеется Брендан, – и я решил, что мне насрать. Рассказывай маме, что меня арестовывали. Давай, расстрой ее, просто потому, что хочешь оставить Оливию себе. Не тебе решать, с кем ей встречаться.

Верно, но и смотреть на это мне необязательно.

– Она может делать все, что ей заблагорассудится. Но пока живешь за мой счет – ты не можешь.

– Поздравляю, Уилл, – с горечью произносит он, поднимаясь на ноги. – Ты просто вылитый отец.

Он прав, однако в данный момент мне, черт подери, абсолютно плевать. У него и так есть все: свобода делать, что захочет, никакой ответственности за ферму. Он не получит еще и Оливию.

Глава 42

Оливия

Ненавижу Джессику.

Я думала, что ненавижу Бетси, но оказалось, мои чувства к ней больше похожи на легкое раздражение в сравнении с тем,