Мужчины не плачут - Татьяна Корсакова

Серебряный по наивности своей считал, что выражение «седина в бороду, бес в ребро» касается исключительно мужиков. Оказывается, ошибался…

— Как я тебе, Серебряный? — спросила Людмила с энтузиазмом и застенчивостью студентки-первокурсницы.

— Ты великолепна, — сказал Серебряный, не кривя душой.

— На сколько выгляжу?

— На двадцать пять.

Людмила звонко расхохоталась.

— С каких это пор ты стал дамским угодником?

— Я всегда им был. Просто ты не замечала.

— Я многого не замечала, — сказала она задумчиво. — Знаешь, только с возрастом приходит осознание того, как много ты потерял.

— Мне кажется, у тебя всегда была очень насыщенная жизнь.

— Насыщенная, — Людмила встряхнула тщательно уложенными волосами, — только вот не тем она была насыщена, Серебряный. Скажи, ты когда-нибудь жалел, что у нас тогда не сложилось?

— Жалел.

— А сейчас?

— Что — сейчас?

Людмила нервно рассмеялась, отвела взгляд.

— Ничего. Давай развлекаться! У меня есть пригласительные в один супермодный клуб. Ты же не отпустишь меня одну в злачное место?

— В злачное место ни за что!

— Тогда вперед!

Серебряный не сразу понял, в какой именно клуб везет его Людмила, а когда понял, было уже поздно…

Гелена заметила его сразу, стоило ему только перешагнуть порог. И Людмилу, разумеется, тоже заметила. На лице его любовницы не дрогнул ни один мускул — вот, что значит профессионализм. Она лишь вопросительно выгнула бровь, и все…

«Может, пронесет?» — мелькнула трусливая мысль.

Их столик оказался у самой сцены, Серебряному достаточно было протянуть руку, чтобы коснуться обутой в изящную туфельку ножки Гелены. И теперь он хорошо видел ее глаза. Из-под полуопущенных длинных ресниц в него летели молнии. Только скандала не хватало…

Вообще-то, Серебряный надеялся на рассудительность Гелены. В конце концов, у них чисто деловые отношения, о ревности не должно быть и речи. Оказалось, он плохо знает своих женщин.

Людмила еще не до конца разобралась в ситуации, но уже сделала стойку — окинула потенциальную соперницу внимательным взглядом, по-хозяйски потрепала Серебряного по щеке.

Ох, как ему все это не нравилось! И Гелена с ее «молниями», и Людмила с ее легкомысленной уверенностью, что он никуда от нее не денется. Серебряный сухо улыбнулся экс-любовнице, бросил предупреждающий взгляд действующей и заказал коньяка.

— Кто эта вульгарная девица? — спросила Людмила, затягиваясь сигаретой.

— Знакомая. — Он не стал делать вид, что видит Гелену впервые в жизни. В конце концов, Людмила столько лет проработала в «органах», что научилась чувствовать ложь.

— Знакомая?

— Да, а что?

— Ничего. Пока ничего…

— Знаешь, Людмила, — Серебряный решил сразу расставить все по своим местам, дать понять, что он уже не прежний восторженный мальчишка, готовый бросить все к ее ногам. — Я хочу тебе…

— Тихо, — она прижала указательный палец к его губам. — Давай послушаем эту… певицу.

Серебряный раздраженно поморщился.

Гелена пела что-то чувственно-романтичное на испанском. Надо же, а он и понятия не имел, что она знает испанский.

Песня оказалась красивой. Находись Серебряный в другом, более лирическом настроении, он бы, возможно, оценил ее по достоинству. Но сейчас ему было не до того. Рука Людмилы нырнула под стол, погладила его колено.

С ума сойти! О чем только думает эта женщина?!

Напряженно улыбаясь, Серебряный убрал ее ладонь. Людмила, казалось, не обиделась, лишь понимающе кивнула. Умная женщина…

Гелена спустилась со сцены. Все-таки у нее очень красивый голос и фигура сногсшибательная. Только вот эти «молнии»…

Продолжая грустить по-испански, то ли по уже утраченной любви, то ли по еще не свершившейся, она обвила руками его шею, потерлась щекой о его щеку, пробежалась пальцами по его волосам… Негодница!

Под перекрестным огнем двух разъяренных взглядов Серебряный тяжело вздохнул и потянулся за коньяком. Гелена извивалась у него на коленях. Рядом шипела Людмила. Славный получался вечерок…

— Серебряный, тебе не кажется, что это уже слишком? — Лицо Людмилы пошло пятнами, не помог даже макияж.

Гелена улыбнулась сопернице. В ее улыбке было все: и пренебрежение, и антипатия, и чувство превосходства. Она была молода и красива. У нее вся жизнь впереди, а у этой тетки только и осталось, что дорогие шмотки и эксклюзивные побрякушки.

— Серебряный, ты меня слышишь? — Людмила впилась ногтями в его руку.

Все, с него довольно.

Серебряный устало вздохнул, похлопал Гелену по бедру, как маленькую девочку подхватил под мышки, усадил на свое место рядом с Людмилой.

— Дамы, вы тут поболтайте, а мне пора…

Очутившись на свежем воздухе, он с наслаждением закурил. Наверное, оставлять двух разъяренных женщин наедине друг с другом не совсем по-джентльменски, но он никогда и не претендовал на звание джентльмена. Зная темперамент Людмилы, можно предположить, что Гелене придется несладко. Но Гелена не пропадет. В шоу-бизнесе овечек не держат. Плохо другое — отношения с Людмилой придется выстраивать по новой схеме, старая давно не актуальна. Так что, может, оно и к лучшему.

«Есть еще Маша», — подумал он, выпуская идеально ровное колечко дыма.

От мысли, что есть еще Маша, на душе вдруг стало легко и радостно. Может, начать выводить ее в свет? Может, сделать единственной и официальной любовницей?

Обдумывать этот вариант тоже было приятно, хотя для себя Серебряный уже давно решил, что Маша Литвинова в его списке любовных побед будет стоять особняком. Слишком неопределенными оказались их отношения. Он даже победой особой не мог похвастаться. С Машей всегда было тяжело, а теперь стало тяжело вдвойне. Она не оказывала ему явного сопротивления. Кажется, ей даже было хорошо с ним, но Серебряного не покидало ощущение, что, получив доступ к телу, до души он так и не достучался.

— А она мне нужна, ее душа? — проворчал он раздраженно.

По всему выходило, что нужна, что ему хочется обладать всей Машей Литвиновой, а не какой-то ее частью. Ему, видишь ли, хочется, а она до сих пор обращается к нему по имени-отчеству! Конечно, субординация — вещь хорошая и даже нужная, но не в постели же!

Может, он что-то не так делает? Может, ей денег предложить?

Нет, с деньгами — это уже перебор. Еще подумает, что он ее покупает. А так есть иллюзия, что их отношения не добровольно-принудительные, а взаимоприятные. Если она еще перестанет обращаться к нему на «вы»…