Мужчины не плачут - Татьяна Корсакова

* * *

Маша поставила розы в вазу богемского стекла, привычно расписалась в квитанции посыльного.

— Это ж какие деньжищи на ветер! — буркнул посыльный.

— Вы о чем? — спросила она.

— Да о цветах! Стоят хрен знает сколько, а пользы с них, как с козла молока.

— Но ведь красиво.

— Красоты той на один день.

— Может, в том и прелесть?

— В чем? В засохшей траве? Ерунда! Хочется вам красоты, так купите искусственные цветы. Вон на рынке такие букеты продаются, от живых не отличишь.

— Так ведь искусственные.

— А в чем разница, если почти как настоящие?

Маша пожала плечами. Продолжать спор было бессмысленно. Кому-то нравятся живые цветы, кому-то искусственные.

— Что, я неправильно говорю?! — не унимался посыльный.

— Слушайте, а может, вам место работы сменить? — спросила Маша.

— Это как?

— Устройтесь в похоронное бюро, там много искусственных цветов.

Посыльный задохнулся от обиды, хотел что-то возразить, но тут дверь распахнулась — в приемную вплыла элегантно одетая дама неопределенного возраста.

— Здравствуйте, Серебряный у себя? — спросила она.

— У себя, — Маша вежливо улыбнулась. — Как о вас доложить?

Дама иронично усмехнулась.

— Доложите, что пришла его смерть.

От удивления Маша потеряла дар речи. Посыльный спешно ретировался.

— Рад, что ты не утратила чувства юмора. — Они не заметили, как в приемной появился Серебряный.

— Почти утратила, — сухо сказала дама, протягивая ему руку. — После твоей вчерашней выходки я готова тебя убить.

— Прямо сейчас или сначала выпьем кофе? — вежливо поинтересовался Серебряный.

— У тебя всегда был отвратительный кофе.

— Поверь, Людмила, все изменилось. Мария Андреевна, сварите нам, пожалуйста, кофе, — бросил он Маше, увлекая гостью в свой кабинет.

Когда Маша с подносом в руках вышла из потайной комнаты, загадочная Людмила и Серебряный уже мило беседовали. Похоже, посетительница раздумала брать на душу грех смертоубийства.

— Спасибо. — Серебряный забрал поднос.

— Пахнет действительно вкусно, — женщина улыбнулась. — Кажется, от твоей новой секретарши пользы больше, чем от предыдущей.

— Да, намного больше, — Серебряный многозначительно ухмыльнулся.

Маше захотелось огреть его подносом.

— Что-нибудь еще? — подавив вспышку ярости, вежливо поинтересовалась она.

— Больше ничего, вы свободны, Мария Андреевна.

— Спасибо, милая. — Гостья посмотрела на Машу чуть более пристально, чем того требовала обычная вежливость. — Вы действительно варите очень вкусный кофе.

Маша молча кивнула в ответ, вышла из кабинета.

Значит, от нее много пользы? Значит, она такой специальный полезный зверек! Почту сортирует, кофе вкусный варит, в постели шефа ублажает…

Маша села за компьютер, сердито застучала по клавиатуре. От злости и обиды руки дрожали, и на мониторе вместо вразумительного текста появлялась какая-то абракадабра. Пытаясь унять раздражение, она сделала глубокий вдох, стерла все написанное. Когда посетительница в сопровождении Серебряного вышла в приемную, Маша была уже почти спокойна.

— Рад, что мы пришли к общему знаменателю, — сказал Серебряный, галантно прикладываясь к унизанной перстнями ручке.

— Я тоже рада, — женщина быстрым движением взъерошила его волосы, — но все-таки ты редкостный мерзавец.

— Виноват, исправлюсь.

В приемную заглянул Степан, спросил с порога:

— Звали, шеф?

— Отвезешь Людмилу домой.

— На Кутузовский?

— Да, я же сказал, домой.

Вот, значит, к кому он ездил на Кутузовский…

Маша отвернулась к окну. Ну что же, роскошная женщина, стильная, интересная. Наверное, ему такие и нужны…

Время подходило к обеду. Маша то и дело поглядывала на часы. Не потому, что была голодна, просто хотелось побыть какое-то время одной, подальше от Серебряного. До обеденного перерыва оставалось пять минут, когда в приемную ворвалась эффектная брюнетка.

— Где он? — не здороваясь, бросила брюнетка, стряхивая снежинки с норкового манто.

— Кто — он? — уточнила Маша.

— Знамо кто! Где ваш босс?

— Мой босс у себя. — Маша холодно улыбнулась.

— Доложите!

— Как?

— Ну, откуда я знаю, как у вас принято докладывать о посетителях?! — гостья нетерпеливо взмахнула рукой.

— Я спрашиваю, как вас представить.

— Скажите, что пришла Гелена.

Значит, Гелена. Имечко-то какое распрекрасное. Наверное, барышня из богемы. Наверное, модель или певица.

Маша нажала на кнопку селектора.

— Да? — послышался из динамика голос Серебряного.

— К вам посетительница. Ее зовут Гелена, — сказала она.

В динамике послышался вздох.

— Пусть войдет.

— Пройдите, пожалуйста. Шеф вас ждет.

— Сама слышу, не глухая, — буркнула девица и, покачиваясь на высоченных каблуках, направилась к двери.

— Может, и не глухая, но точно невоспитанная, — пробормотала Маша, когда дверь за Геленой захлопнулась.

А Его Княжество, оказывается, роковой мужчина. Она невесело усмехнулась. Можно подумать, что она этого не знала. Можно подумать, что она не догадывалась, что у ее босса весьма бурная личная жизнь. Впрочем, одно дело — догадываться, и совсем другое — видеть все собственными глазами…

Настенные часы показывали ровно час дня. Наступил ее законный перерыв! Пусть сам варит кофе этой своей… лахудре, а она имеет полное право отдохнуть, Маша достала из сумочки мобильный, зашвырнула его в ящик стола. Все! Абонент недоступен!

С Геленой разговор оказался коротким. Она была случайной женщиной в его жизни. Связью с ней Серебряный не дорожил, поэтому все ее наивные претензии отмел как несостоятельные. А девочка и в самом деле оказалась зубастой. Поняв, что он ее бросает, принялась угрожать какими-то страшными разоблачениями. Серебряному стало смешно — страшные разоблачения восходящей звезды шоу-биза пугали его меньше всего.

Гелена ушла, на прощание громко хлопнув дверью. Серебряный расслабленно откинулся в кресле, довольно усмехнулся — вот он и разобрался со своими дамами. Теперь наконец можно заняться делами, но сначала кофе…

Он выглянул в приемную, растерянно посмотрел на пустующее место секретарши. Негодница! Наверное, сбежала в кафе. Обычно, когда у него были посетители, она так не делала — мало ли что может понадобиться шефу, — а теперь вот ушла. Серебряный закурил, набрал Машин номер. Через мгновение откуда-то из недр письменного стола послышался разъяренный рык. Он даже вздрогнул от неожиданности и только спустя несколько мгновений понял, что это ревет телефон, предположительно, телефон его секретарши. Серебряный заглянул в ящик стола. Так и есть — разрывался Машин мобильник. Он отменил вызов — в приемной наступила блаженная тишина.