Держись от него подальше - Ксюша Левина

Не хочу, чтобы Егор тронул его.

Запираюсь в квартире на три замка и цепочку. Нахожу все комплекты ключей, включая изъятый у Егора. Достаю телефон и набираю его номер. Я сгорала от нетерпения, я была просто обязана выяснить, какого черта происходит. Какое право имел Колчин оставить на самых сладких моментах горький привкус. Заставить меня быть с Тимуром, а думать о другом. Костров такого не заслужил. Он заслужил меня всю, не меньше.

– Асенька?

– Оставь Ти… Кострова в покое! Оставь. Черт возьми. Его! Он не имеет к этому никакого отношения! Не трогай его! Мы расстались с тобой. Все. Хватит. Хватит, Колчин! Я тебя больше не хочу!

– А его, значит, хочешь?

– Не твое дело. Черт… Не твое дело! – Я не могу остановиться, пока сотней способов не скажу, куда Егору катиться. И все равно мне кажется, что слов мало. Хочется просунуть руку через трубку и просто поколотить придурка. – Оставь его. Или больше никогда ко мне не подойдешь. Я же… не хотела так. Блин, у меня оставалось к тебе гребаное уважение, а ты все испортил! – Мне нечем ему угрожать. Это просто жалкая попытка, и она заранее провальная. – Егор…

– А что мне за это будет? Ну? Есть что пообещать?

– Придурок! – И пока он не наговорил глупостей, я сбрасываю вызов. – Придурок.

А от Кострова вдруг приходит сообщение: «Все хорошо? Ты до сих пор не появилась в квартире».

Я выхожу в свою обновленную, но пустую гостиную и зажигаю свет. Мы смотрим друг на друга через окна слишком долго, кажется целую вечность. Я боюсь пошевелиться, он, наверное, тоже. Прижимаюсь к стеклу лбом и ладонью.

– Спокойной ночи, – шепчу я в надежде, что он поймет.

Костров достает телефон, и я снова начинаю нервничать, переминаюсь с ноги на ногу. Вдруг там осталось что-то, вдруг он догадается, что я натворила?

Но нет, вместо поисков улик мой космический мальчик звонит мне и говорит: «Спокойной ночи». А потом отключается, и мы расходимся по кроватям.

Глава 22

Ася вот уже несколько дней говорит о квизе, который пройдет в воскресенье, и, кажется, действительно волнуется. Она все время включает в машине странные группы, называя их музыкой из прошлого, неизвестные мне песни популярных исполнителей и саундтреки к фильмам.

Порой кажется, что ее ждет не игра, а экзамен на дружбу. Что-то действительно грандиозное. То, что ей было когда-то нелегко потерять. Остается только гадать, зачем она тогда это вообще теряла.

Ася горит кино и сериалами, потребляет их с жадностью и оказывается в этом вопросе невероятно эрудированной. Не то чтобы я считал ее раньше глупой, но…

– Ты уверена, что тебе все это нужно?

Вообще-то по дороге в офис я всегда предпочитаю работать, но всю пятницу, проходящую в разъездах, Ася заставляет меня ее тестировать.

– Да, нужно. Тренирую память.

– Но, как я понял, не факт, что что-то из этого попадется на игре?

– О, скорее всего, ничего из этого не попадется на игре, но, когда я отвечаю правильно, я себя чувствую значимой. Понимаешь?

Нет. Я ее не понимаю, но я это вижу. Вот такой вот парадокс.

– «Старикам тут не место», – открываю первую карточку в приложении для тестирования.

– Итан и Джоэл Коэны, две тысячи седьмой год.

– «Гарри Поттер и Принц-полукровка»?

– Дэвид Йейтс, две тысячи девятый. Спроси что попроще, – гордо усмехается она. Даже руль как будто увереннее держит, вздернув подбородок и излучая самодовольство.

– «Рок-н-ролльщик»?

– Гай Ричи, восьмой год. Блин, это просто, давай посложнее, – вздыхает она, не понимая, что для меня все эти названия и годы – темный лес.

– «Французский вес…»

– Просто.

– «Рики».

– Франсуа Озон – просто!

– «А в душе я…»

– О господи, легкотня!

– «Самая обаятельная и привлекательная».

– Что?

– Что?

Ася тормозит на красный и медленно поворачивает ко мне голову.

– Что такое?

Она бегает взглядом по моему лицу. Я, кажется, только что ее чем-то оскорбил.

– Настолько просто? – Я искренне не понимаю, что с ней случилось, и, только когда она начинает говорить, становится ясно: Ася Лискина не знает чего-то про кино.

– Я… я не знаю, – испуганно шепчет она, будто из-за этого досадного факта может рухнуть мир.

– Что?

– Черт, я ничего не знаю. Я приду туда и опозорюсь, потому что не знаю этот фильм… Советский… Муравьева… Черт! – Она смешно ворчит, копаясь в тоннах информации под мой смех. – Это не Михалков, это не… Нет. Это… Имя такое крутое, как у кого-то из Симпсонов. Так еще зовут деда из мема с улыбкой, ну же… Гарольд… Нет. Нет! Геральд! Точно! Геральд Бежанов, черт побери. И это восемьдесят пятый год! Абдулов, Муравьева, Васильева. Я великолепна!

Ася так рада своей маленькой победе, что мне все происходящее перестает казаться глупым. Есть в этом что-то, что ее настолько сильно воодушевляет. Она смотрит на меня, ожидая восхищения, и я не могу ей в этом отказать. Ну как минимум для меня самого это невероятно сложно, и я не в состоянии игнорировать тот факт, что Ася на самом деле умная девчонка. Она смогла бы стать кинокритиком, переводчиком фильмов или сценаристом. Все эти знания непременно ей пригодились бы, потому что я вижу, как она чем-то в этой жизни действительно горит.

Мы переходим к музыке, и она расставляет в верном порядке альбомы Ланы Дель Рей, рассказывая попутно все известные миру детали ее биографии. Четверть часа рассуждает о какой-то группе под названием alt-J и готова продолжать дальше, но мы подъезжаем к офису.

– Пойдешь со мной?

Она, разумеется, соглашается.

Ася, кажется, обожает валяться на чужих диванах с книгой и выглядит при этом так, будто сама удивлена собственному занятию. Книга в ее руках не кажется неуместной, но, прочитав очередную главу, Лискина может вскочить на ноги с криками: «Да ладно! Я сейчас словно сама там побывала!»

Однажды она призналась, что книги ей стали нравиться почти так же, как кино.

– А домашку тебе делать не надо? – дразню ее, когда заходим в лифт. Не вижу при Асе ноутбука или сумки с тетрадями, только томик Толстого, который выдал ей библиотекарь в институте.

– Нет, я все сделала сегодня, пока ждала тебя с консультации.

– И долгов нет?

– Если бы я на первом курсе знала, что пара часов в день, потраченная на занятия, – это все, что мне