Алхимия драконьей любви - Мия Флор

– У тебя незначительные раны, тебе повезло. – делаю я вывод, окинув ее взглядом.

– Шелк адского шелкопряда. Мамин шарф. – Она указывает на платье. – Это должно быть спасло меня. Но Амелия…

– Посмотри на меня, Эверлорн. – Я беру двумя пальцами ее подбородок и заставляю встретиться взглядом. – Ты не виновата в том, что произошло. Сейчас тебе нужно успокоиться.

– Ты… – Она поднимает на меня полные слез глаза. – Почему ты мне помогаешь, если собираешься меня убить?

Вопрос застает меня врасполох. Я сжимаю зубы и отворачиваюсь в сторону. Я не умею врать. Никогда не умел. Но и сказать правду я не могу.

– Я обещаю что расскажу тебе все. – говорю, вновь поймав ее взгляд. – Но не сейчас. Прости. Поверь мне, у тебя будут отличные шансы меня завалить, и я даже не буду тебе поддаваться.

– Ты просто играешь со мной. – шепчет она, и я тону в ее зеленых глазах.

– Вся наша жизнь – это игра. Вопрос в том, каким правилам мы следуем.

– Ты обернулся рядом со мной.

– Да.

Я сделал это второй раз. Второй раз она видела как я оборачиваюсь. Есть ли еще маги на свете, и уж тем более, пожиратели, которым дракон так безбашенно бы доверял? Я просто теряю свою голову от нее.

– Но драконы…

– Ты была бы уже мертва, если бы я этого хотел на самом деле.

– Ты… Ты не хочешь меня убивать… Ты должен.

Похоже, Кайлина теперь умеет читать мои мысли.

Она смотрит так, будто заглядывает в самые потаенные уголки моей души.

– Я тебе все объясню. Просто не сейчас. Ты узнаешь когда придет время и будешь к этому готова.

– От этого мне не становится легче, маэстро. – Ее взгляд становится жестким изумрудом, расцарапывающим мне душу.

Дверь больничного крыла звонко хлопает, прерывая наш разговор. Я замечаю нервно шагающего и взволнованного ректора, он с нескрываемым беспокойством поправляет свои очки.

– Мисс Эверлорн, как вы? – вскрикивает он, заметив как Кайлина вскакивает на ноги.

– Со мной все в порядке. – Она утирает слезы ладонью с многочисленными ссадинами и содранной кожей. От этого на лице остается кровь. – Но Амелия… Она не дышит…

Ректор прислоняет голову Кайлины к своему плечу, позволяя ей выплакаться. Но его взгляд прикован ко мне и кричит о том, что Бонифацию нужно срочно со мной поговорить. Наедине.

Я одобрительно киваю. В кармане пульсирует кристал связи. Майор тоже требует подробностей. Черт, ситуация выходит из-под контроля. Правила игры изменились.

– Я должна была предупредить… – шепчет Кайлина. – Я… Я же говорила вам! – Она поднимает голову и осуждающе смотрит ректору в лицо. – Я вам говорила! Вы мне не поверили. Линда. Теперь Амелия!

Я сжимаю кулак, надеясь что она не станет сейчас злиться, и мысленно думаю, что вероятно, мне стоило бы унести ее подальше ото всех, ради всеобщей безопасности.

– Спокойно Кайлина. Сейчас придет медсестра и обработает твои раны. – В голосе ректора я улавливаю нотки заклинания сирен. Он манипулирует ее сознанием, чтобы успокоить. Что же, это к лучшему. Эверлорн закрывает глаза и успокаивается. Вновь приникает к его плечу. Мне нужно будет научить ее противостоять этим наваждениям, она слишком легко им поддается.

Вскоре приходит доктор, бегло осматривает Кайлину а затем приказывает ей лечь на каталку. Когда она с докторами пропадает из виду, я слышу рядом голос ректора:

– Журналисты уже в курсе. Они осаждают купол. Хорошо, что мы вовремя поставили блокировку на порталы с непрошенными гостями. Но это лишь временно решает ситуацию. – говорит Ария.

– Не стоило устраивать бал под открытым небом! – шиплю я. – Как вам вообще пришла эта идея в голову?

– Мы не могли перенести этот праздник! Бал Багровой Луны – это вековая традиция! – защищается ректор, нервно теребя свой галстук, пока мы отходим в сторону выхода из больничного крыла.

– Могли, если бы хотели! Я не думал что вы, Бонифацио, будете таким недальновидным! – во мне плещется ярость, и я пытаюсь сдержать ее в себе, сжимая зубы.

– Это вы не смогли поладить с вашим драконом, маэстро Ларкхарт! Теперь он устроил такое! Если бы вы не шантажировали меня, я бы уже связался с императорским войском! И, между прочим, вы приказали мне запретить ночные вылазки в лес, а не мероприятия! И я сделал все что вы просили!

– Хватит! – рычу я. – Теперь уже поздно. Императорское войско завтра будет уже здесь. – Я смолкаю. Чего теперь ждать… Неизвестно. Майор должно быть в ярости.

– Насчет лекарства для моей дочери… – нарушает тишину ректор. – Я напомню, что выполнил все условия нашего договора и сделал все что было в моих силах!

– Уважаемый, вы очень плохо старались. – цеду я сквозь зубы.

– Вы отказываетесь от своих слов… – Ректор белеет, словно в его голове он уже видит последние минуты жизни своей дочери.

– Нет, не отказывается. – за входной дверью раздается знакомый голос. Еще немного и Ульди, вместе с Лолой уверенным шагом идут по коридору в нашу с ректором сторону.

– Это еще кто? – указывает на них пальцем Бонифаций и с изумленным лицом ожидает ответа.

– Это мои… – я останавливаюсь, подбирая подходящее слово.

– Напарники. Мы теперь работаем вместе. – Ульди подмигивает мне, а Лола кладет ладонь на плечо.

– Нас прислал Майор, чтобы разгрести весь этот кошмар.

– Как я понимаю, купол вас пропускает без проблем. – немного разочарованно констатирует ректор. – Академия вам что, стала проходным местом? Куда вы можете прилетать без приглашения?

– Старик, а когда купол удерживал драконов? – Лола вырывает галстук из трясущихся рук ректора и рассматривает его. – Разве купола не изобретали чтобы они служили для нас, драконов, защитой? – дракониха дает понять ректору что я и буйный, мы далеко не одни выжившие драконы.

– Твоя дочь получит лекарство. – продолжает Ульди, впиваясь грозным взглядом в Бонифация. – Просто продолжай играть в нашу партию.

– Хорошо. – Виски ректора покрываются испариной. – Что вы хотите?

– Доступ. Ко всему. Мы должны поймать буйного до того, как это сделает императорское войско. И ни слова о том, что кроме буйного есть еще драконы.

– Вы хотя бы знаете, что мне будет за то, что я скрываю ваше существование от императора? – голос Бонифация дрожит.

– Нет. Возможно, тебя посадят в тюрьму, где ты будешь писать мемуары, а может где ты умрешь от тоски… Зато твоя дочь будет жить. – голос Лолы