Мама знает лучше - Ария Тес

— Слушай сюда, тварь! — рычит она, — Ты зачем приехала, а?! Права качать?! Мстить?!

— Да. Вообще-то, да. Я приехала мстить.

Слышу сухой, каркающий смех.

— Ты понятия не имеешь, куда ты лезешь.

— Вы так в этом уверены?

Повисает пауза. Я слышу учащенное дыхание, сама улыбаюсь и прикрываю глаза.

— Антонина Алексеевна. Вы там только не умирайте раньше времени, окей? Я только начинаю.

— ЕСЛИ ТЫ ДУМАЕШЬ! — резко отнимаю руку от уха, когда наша «Стальная леди» переходит на ультразвук, — ЧТО Я ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ РАЗРУШИТЬ МОЮ ЖИЗНЬ И МОЕ ДЕЛО, ТО ТЫ ГЛУБОКО ЗАБЛУЖДАЕШЬСЯ! Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ! УНИЧТОЖУ! И ТЕБЯ НЕ СПАСЁТ ТВОЙ ПАПАША, ТЫ ПОНЯЛА?!

— На вашем месте…

Стоп.

Откат на пару мгновений назад.

«И ТЕБЯ НЕ СПАСЁТ ТВОЙ ПАПАША, ТЫ ПОНЯЛА?!»

Не поняла сейчас. Папаша?...

— ЧТО ТЫ ЗАМОЛЧАЛА?!

Отложим на потом. Не смей подавать вида!

Проглатываю сухую таблетку и сипло выдавливаю из себя.

— Притормозите, Антонина Алексеевна, с высокопарными речами. Могли бы — уже прислали бы ко мне своих спецов. Как к Сэму.

Молчит.

Значит, либо знала, либо это была она. Старая сука.

Так, ладно. Сосредоточиться.

«И ТЕБЯ НЕ СПАСЁТ ТВОЙ ПАПАША, ТЫ ПОНЯЛА?!»

Папаша…

Я кому сказала! Сосредоточиться!

Жмурюсь и выпаливаю.

— Ждите звонка. На днях встретимся, переговорим. Будете в восторге.

Сбрасываю и резко откидываю телефон в сторону.

Руки трясутся.

Дыхание сбивается.

Холодная испарина шпарит.

Папаша?...

Она явно имеет в виду отчима. Может…что может, Аури? Антонина Суковна слова такого не знает?!

Почему она выбрала именно… «папаша»?

Жмурюсь сильнее. В голове пульсирует кровь. Я буквально слышу, как она стремительно кочует по телу, разнося такой неприятный, острый нерв.

Папаша?...

Резко открываю глаза, завожу тачку и сдаю назад, а потом мчу в сторону бабушкиного дома. Не буду же я жить на улице все это время, правильно? Правильно. Хочу в душ. Хочу поспать в тепле и уюте. Дом у бабули был добротный, а в один год, когда мне было десять, его резко сделали буквально царскими хоромами. Провели еще раз газ, сделали канализацию, ремонт.

Мама сказала, что это с ее успешного проекта.

Успешный проект…

У мамы их много было, но…почему мне кажется, что они начались гораздо позже? Тогда ее карьера была в относительном начале.

Какой-то бред. В чем я пытаюсь ее уличить? Что…Григорий…

Нет! Я даже думать об этом не хочу! Мы вообще непохожи с ним! Никита очень похож! А я нет! Я на бабулю похожа, на маму, но не на него! Этого быть не может!

Не может!

Но упрямый червячок шепчет:

Бабушка его ненавидела. Прям с порога начала. Помнишь? А еще…твой отец, по некоторым данным, тоже был военным.

Господи!

Ежусь и выхожу из машины у дома. Иду вперед по уже вытоптанной тропинке, а когда открываю дверь, меня встречает огромный, лысый мужик.

Кивает.

Я не удивлена его здесь увидеть, конечно же. Григорий был не против моего плана, но отпускать меня одну, отказался на отрез. Сказал, что это опасно. Я не задала ни одного вопроса, когда он привел мне телохранителя Жору. Вроде как, он, конечно, не совсем телохранитель. Какой-то спец, но обученный отлично.

Хорошо.

Хорошо…

Разуваюсь и прохожу вглубь дома. Здесь уже прибрано, и, кстати, прибрано хорошо. Бросаю на него взгляд через плечо и спрашиваю тихо:

— Вы убрались?

— В пыли жить не по уставу.

Супер.

Мне б такого домой…

Ой, боже, Аури.

На мгновение прикрываю глаза, чтобы угомонить сердцебиение, а потом пру в кухню. Нужно выпить водички.

Бред же! Этого не может быть…

— Здрасте!

Вздрагиваю всем телом. На кухне сидят еще четверо похожих мужиков, чистят картошку. Все хмурые, злобные. Ну, в плане, внешность у них такая: суровая. На деле уверена. Вряд ли это плохие люди. И кстати, почему люди? Во множественном числе?

Снова оборачиваюсь на Жору.

— Что за сборы?

— Так…приказ же.

— Я думала, что вы один будете меня охранять?

— Один — это контрпродуктивно. Вы угрожаете ОПГ.

— Я никому не угрожаю.

— Уверены? У меня другие данные.

Он складывает руки на груди и хмурится сильнее. Наверно, ему очень не нравится это задание. Особенно когда какая-то писюха вопросы не по делу задает, да еще наглеет.

Ладно. У меня нет сил разбираться.

Киваю, беру стакан и наливаю воду, а потом ухожу на второй этаж, где меня ждет компьютер и информация, которую нужно собрать и подготовить для последующей встречи.

— Ужин будет через час максимум.

— Я не хочу есть, но спасибо.

А я сосредоточиться не могу вообще! То и дело смотрю на телефон, а тот будто манит: давай, не выкобенивайся! Просто задай свой тупой, абсолютно фантастический вопрос, и живи дальше спокойно!

И я буду жить спокойно. С идеей о том, что мой отец слился, когда мама забеременела, и я его никогда не увижу, смириться сложно было только в детстве. А я уже давно выросла. Мне давно плевать.

Отворачиваюсь к экрану компьютера и подгоняю данные, чтоб красиво было. Хочу прям максимально раздолбать их во все щели. Прям, знаете? Красиво. Как у Гая Ричи в его крутых фильмах. Стильно.

Поэтому…

Господи! Ладно! Ладно! Ладно! Напишу!

Резко откладываю ноутбук в сторону и быстро хватаю телефон и открываю мессенджер.

Вы

Знаю, что вопрос дебильный, просто…короче, я не буду ходить вокруг да около, окей? Ты — мой отец?

Нервно покусываю пальцы и хмурюсь.

Ну же. Отвечай. Отвечай!!!

Галочки посинели — сердце встало. Снова забилось, да еще так сильно и глухо, что я пульсацию в горле чувствую.

Ну же! Почему ты молчишь?! Чтобы написать короткое «нет» — много времени не нужно! Ну же!

Но ответа нет.

Его нет и через пять минут, и через десять.

Я пытаюсь себя подбодрить. У него может быть совещание, другие дела, мама! Да что угодно! Господи! Пусть он лучше сексом занимается прямо сейчас, чем…

Так, спокойно! Ты реально перебарщиваешь!

Я действительно перебарщиваю. Наворачиваю круги по комнате, сама почти на грани истерики.

Руки потеют.

А земля из-под ног уходит.

Тук-тук-тук

Господи, я же сказала, что не хочу есть!

— Я не хочу есть!

— Аури, это я, — глухой голос Григория заставляет замереть, — Открой. Нам нужно поговорить.

Не понимаю.

Не…понимаю.

Моргаю часто-часто. Делаю шаг назад. Трясу головой.

Нет…нет…я