Мои - Мария Зайцева

Все очень просто выясняется, когда знаешь имя того, кто заказывает танцы. Потом вся его труппа — как на ладони. Ар умеет искать данные и раскидывать сети. А тут достаточно было только чуть тряхнуть тех, кого надо, и все.

Тем не менее, Володя меня удивил.

Ну ничего, наверно, он тоже сейчас удивляется… если есть, чем.

Мы заезжаем в Москва-сити, уже не скрываясь, с эскортом охраны.

Тут нужен пафос, партнеры любят такое.

А я с некоторых пор играю по правилам.

— Слушай, Тагир, — снова спрашивает Буйвол, тоже переодеваясь в строгий костюм стоимостью с тачку, на которой мы сюда приехали, — а нахрена самому-то было? Ну, я, в смысле… Послал бы ребят, разобраться… Все равно твое присутствие ничего не решало…

Киваю.

Это так, не решало. Заводы бы горели, офисы чистились, счета обнулялись и без моего личного присутствия, но…

— Знаешь, Вась, — говорю я, застегивая на запястье строгие часы в скромном дизайне. Таких только десять штук по миру. Кому надо, поймут мой понт. — Тут, как с собаками. Они должны видеть хозяина. Они должны понимать, кто их наказывает. И передать это другим. Это на уровне инстинктов, если хочешь…

— А сюда мы идем…

— А сюда мы идем показывать, что мы — серьезные звери. И это, на фоне произошедшего, будет очень кстати. Ничего так не учит, как пример тех, кто думал, что может поиграть и ничего не заплатить.

— Черт… Словно дрессура диких животных… — бормочет Вася, выходя из машины и поворачиваясь ко мне.

— Так и есть, Вася, — говорю я, — пошли, покажем, кто тут на вершине пищевой цепи.

Эпилог

— Папочка! Папочка!

Черт, это так сладко, когда тебя обнимают тонкие ручки, и нежный голосок смешно и радостно выводит это “папочка”.

Весь мир готов разметать за одно это слово, за одно прикосновение.

Подхватываю свою принцессу на руки, кружу ее, не обращая внимания на умиляющихся мамаш, которых тут, в детском саду, всегда перебор.

Кто-то даже снимает на телефон. Об этом тоже не переживаю, Миша решит вопрос с ненужными фотками.

Главное, что я успел на утренник к Аленке. На самый финал только, но все равно хорошо.

И даже посмотрел, как она танцует.

Самая красивая моя принцесса, в самом красивом платье.

— Папочка, ты видел, как я пела? — пищит Аленка, — на английском!

— Слышал. Очень круто, малышка, мне понравилось.

— Я ни разу не запнулась, потому что ре-пе-ти-ро-ва-ла! — это слово Аленка выводит прямо с гордостью.

— Ага, — с кислой физиономией выдает стоящий рядом Ванька, — мозги мне все выжрала за эти пару дней своим английским…

Я смотрю на сына, перехватываю Аленку на одну руку, вторую тяну ему. Как взрослому, солидно. Он пожимает.

— Как прошло?

Ванька в курсе, что я не просто так в столицу катался.

— Все в норме, — коротко отвечаю я, чуть усмехнувшись. И Ванька зеркалит мою усмешку.

Ох, зверь вырастет… Похлеще меня. Прямо гордость берет.

Жду, что спросит про свое временное заточение, когда оно завершится, но сын молчит. И этим тоже вызывает уважение. Взрослый парень уже, все понимает.

Думаю, не будет проблем с ним.

Вот поговорим еще по душам, когда разгребу завалы здесь. Все же, то, что треть персонала внезапно перестала выполнять свои обязанности на ключевых позициях, не могло не сказаться на общем настрое в бизнесе.

Удивительно глубоко проник уродец лесоруб в мою компанию. И так… Ловко. Исподволь. Шаг за шагом. Как змея, проскользнул. А я и не понял… Тоже плохой признак. Очень плохой. И теперь надо перестраивать систему полностью.

Хорошо, что вовремя спохватились.

Хорошо, что лесоруб слишком поверил в себя.

Хорошо, что Жека так лажанул, с него началось все. С его инициативы, показавшейся ему крайне удачной.

Вот всегда великие планы разбиваются о тупость исполнителей на местах.

В моем случае — это в плюс.

Если бы Жека тогда так не подставился с Аней, с этой тупой попыткой меня заставить сделать глупость, то… То, возможно, у лесоруба что-то бы и получилось. Не все, далеко не все.

Потому что есть вещи, которые не переделать.

И есть люди, которых не купить.

И я рад, что на моем пути встретились именно такие. Значит, явно что-то правильно когда-то сделал в своей жизни.

А сама поездка в столицу, кроме очевидной цели, достигнутой мною, принесла еще и неожиданные дивиденды. У нас в крае, оказывается, нашли очень интересные полезные ископаемые. Из тех, что только в нашей стране имеются. И очень дорого уходят на экспорт.

И ископаемые эти нелегальной разведкой были обнаружены на моих землях… Это, наверно, и послужило катализатором событий. Лесорубу стало страшно ждать. Я ведь мог и узнать про результаты разведки. И узнал бы, причем, скоро. Мы как раз в том районе собирались агрохолдинг строить.

Короче говоря, стечение обстоятельств, и меня это дико бесит. Потому что не под контролем.

Ну, ничего.

Теперь будет под контролем.

Ар уже занимается проектом перестройки системы безопасности так, чтоб все люди, находящиеся на ключевых позициях в холдинге, были под перекрестными проверками постоянно. Это сложно, сам проект вообще инновационный, но когда мы его сделаем, у меня будет возможность быстро и незаметно проверять любого сотрудника.

Паранойя, да.

Но она мне жизнь спасала всегда.

И моим близким тоже.

Так что… Пусть будет.

И всем этим я займусь завтра, а пока что…

Аня моя где?

Задержалась с воспиталкой опять?

— А мама не посмотрела… — грустит Аленка, и я замираю, словно в статую превращаюсь.

— А почему? — голос хрипит, взгляд находит Ваньку.

Тот только вздыхает.

— Где Аня?

— Аня в больнице, ей срочно надо было… — говорит Ванька.

Аня.

В больнице.

Срочно.

Перевожу взгляд на Мишу. И тот, чуть отступив, сглатывает испуганно:

— Она резко сегодня с утра, Хазар… С ней люди, все в порядке… Тебе не успели, ты же в небе был… И она сказала не говорить пока, типа, все в порядке…

Я ставлю Аленку на пол, поправляю на ней платьице, говорю Ваньке:

— Домой с ней. И ждать нас.

Тот кивает, не задавая дополнительных вопросов.

Я разворачиваюсь и выхожу из зала, полного нарядных веселых детей и их родителей.

И, пока иду до двери, еще пытаюсь сохранить видимость спокойствия.

Чтоб не пугать дочь. И сына.

А у самого внутри — черная дыра.

И она растет,