Влюблённый социопат - Эвелина Шегай

========== Глава 18. Доктор шарлатан ==========

Она взлетела и резко рухнула на кровать, проваливаясь в мягкий матрас, как в зыбучие пески – её засасывало. И вдалеке, где-то в глубинах постельных складок шумело море: волны неистово бились о скалы, а обессилевшие за часы сражения с ветром чайки жалобно кричали человеческими голосами, кружа вдоль побережья в поисках укрытия. Её успокаивал этот шум, а ноги грел раскалённый солнцем песок.

Но кто-то к ней прикоснулся: взял за кисть и потянул, растягивая руку на километры. Кости из желе, а мозги из сладкой ваты. И шум, такой блаженный и желанный, стал растворяться, уступая место голосам:

— Что ты ей вколол? — тарахтело скрипучее сварливое радио. — Она как под наркотой. Ты снова химичил?

— Исчезни.

— Урод, — смеющееся радио отдалялось, — на всю голову ненормальный.

Голоса замолчали, а звуки моря не возвращались. Кажется, она уснула. Эфемерные образы то рождались с ярким и громким хлопком, точно она вынырнула из подвала и пыталась разглядеть лицо стоящего на улице человека в погожий день, а зависшее в зените солнце до боли в глазах слепило, — то умирали.

Её раздевали. Она чувствовала, как не спеша, словно наслаждаясь процессом, кто-то расстегнул молнию на ветровке. Приподнял её за плечи и по очереди стянул рукава. Клацнула застёжка на джинсах, и по голым ногам скользнуло ласковое дыхание сквозняка. А затем к бедру прикоснулось что-то мягкое и влажное… и все прикосновения в одночасье исчезли.

***

Проснулась Лиа с дикой жаждой, но в хорошем настроении. Последние дни пробуждения сопровождали притуплённая апатия и недомогание во всем теле, от которого казалось, что кости ломались изнутри. И это худшее из состояний: хоть лежи смирно как труп, хоть дёргайся как эпилептик в приступе — всё равно будет мучительно выворачивать кости из суставов.

Однако сегодня она прекрасно себя чувствовала: если бы не пустынная засуха во рту, так и вовсе идеально. Даже солнечные лучи, что падали на её постель через окно, совсем не действовали на нервы; стёкла, вчера заплывшие грязью, сегодня выглядели намытыми до скрипучей чистоты. Сама же комната, маленькая и уютная, дышала стерильной свежестью — кто-то славно с утра постарался, приводя её в порядок.

Лиа сладко потянулась, ощущая, как мышцы слегка постанывают после вчерашнего пешего путешествия. Странно. Она ожидала, что сегодня и пошевелиться не сможет без посторонней помощи. На деле же оказалось, что её тело куда выносливее. Решив выбираться из постели, встала босой ногой на дощатый пол и вдруг поняла, что на ней нет штанов: одно нижнее бельё и чужая футболка, в размерах которой она тонула.

«Меня переодели?! — Лиа смотрела на свои худые, покрытые гусиной кожей ноги и пыталась переварить мысль. — Кто?»

Воспоминания после того, как Нейл вколол транквилизатор, вырубивший её за пару минут, резко обрывались — дальше размытое нечто: обрывочные фразы, шум и прикосновения. Крайне сложно было разобраться, где заканчивались фантазии, а где начиналась реальность.

— Проснулась? — в комнату вошёл Нейл, аккуратно неся поднос с завтраком. — Как спалось?

— Кто меня переодел? — Лиа потянула за низ футболки, натягивая её ближе к коленям.

Снова! На его лице проскользнула непонятная то ли улыбка, то ли ухмылка. Но прежде, чем она успела акцентировать на ней внимание, лицо приобрело мягкое, даже нежное выражение с лёгкой искрой интереса в глазах. Да и тон, в котором Нейл попытался объясниться, спокойный и рассудительный, напрочь затушил весь запал возмущаться.

— Я. Так уж получилось: Юнона была не в состоянии из-за раненой руки. В твоих вещах я постеснялся рыться, поэтому надел свою футболку.

«Зато на меня голую смотреть не постеснялся, мистер этичный парень».

— Но я с тобой ничего не делал. Только переодел и положил в постель, — он поставил поднос на прикроватную тумбу. На деревянной дощечке стояла дымящаяся чашка и тарелка с яичницей и беконом. — Ты была уже не в состоянии раздеться, а сон в одежде не дал бы тебе в полной мере отдохнуть, как физически, так и морально. Да и мазать твои ножки было гораздо удобнее, когда они без штанов.

— Мазать?

— Растирать болеутоляющей мазью. Каждые два часа делал массаж.

— В смысле, ты не спал?

Лиа словила его мимолётный взгляд на своих ногах и стала оглядываться по сторонам в поисках одежды.

— Спал, или вернее дремал около четырёх часов в сумме. Ты проспала часов двенадцать. — Нейл присел на край кровати и ещё более красноречивым взглядом впился в её костлявые бёдра. — Если ты ищешь джинсы, то они на стуле сзади.

Штаны, футболка и ветровка лежали аккуратно сложенными на сиденье стула, что стоял возле окна. Лиа поспешно подошла к нему и, выдернув джинсы, тем самым нарушив идеальную стопку, стала торопливо натягивать их на ноги. Только когда плотная ткань тесно обтянула икры, она почувствовала боль в мышцах и осознала, сколько приложил усилий Нейл, чтобы она себя нормально чувствовала.

«Нет, он меня раздел без моего ведома и вколол какую-то хрень без разрешения», — мысленно препиралась Лиа с желанием поблагодарить его.

С совершенно невозмутимым лицом он похлопал по месту рядом с собой и указал глазами на поднос, безмолвно призывая её позавтракать. Для человека, проспавшего за последние двое суток всего четыре часа, Нейл выглядел слишком бодреньким и свежим. Быть может, такой эффект создавали гладко выбритые щёки или внимательный взгляд блестящих чёрных глаз, но точно не вечно взлохмаченные волосы, что, будто специально начёсанные, торчали в разные стороны острыми, чуть вьющимися прядями.

— Поешь, пока не остыло, — бархатистый баритон вывел Лию из транса, и она смогла оторвать взгляд от густой шевелюры. Послушно подошла к тумбе и пригубила тёплый кофе.

— Так ты рассказывать собираешься?

— Что именно? — включил дурочка Нейл. Будто не знал, что у неё к нему уже с десяток вопросов поднакопилось.

Вот только откладывать на потом Лиа больше не собиралась.

— Ну, для начала расскажи, что же ты мне вчера вколол, — предложила она и натянуто улыбнулась. — А потом было бы неплохо поговорить о нашем побеге из санатория. Сейчас же уже можно меня