Влюблённый социопат - Эвелина Шегай

Лиа встала с незастеленной постели и стала наворачивать круги по комнате. В её голове никак не хотело укладываться, как она могла попасть в подобную передрягу, а главное, что Штерн на самом деле законченный подонок и фактически сумасшедший учёный.

Доктор пригласил её в санаторий под видом профилактического лечения, а до этого обработал родителей, чтобы они переехали в Мирокс — он всё спланировать и продумал заранее. Поскольку понимал, что она в любом случае не отказалась бы от путёвки, что на два месяца продлевала школьные каникулы.

Но вот в чём вопрос: имела бы Лиа возможность сегодня стоять на ногах, дышать и видеть, если бы не познакомилась с Нейлом и Юной? Теперь ей было очевидно, что они последовали за ней в санаторий только с одной целью — не дать причинить ей вред. Они оба всё знали с самого начала и всё это время, пока не отходили ни на шаг, поочерёдно сменяясь, охраняли её.

Лию пробило на нервный смех. Кинула мимолётный взгляд на наблюдавшего за её метаниями Нейла. Должно быть, в его глазах она окончательно поехала крышей. Сначала в ступоре зависала, а теперь не может устоять на месте, ещё и ржёт как умалишённая.

— Так, получается, все эти смерти — дело рук других постояльцев?

— Именно так. Штерн намеренно стравливает сильных и слабых. Вот только зачем ему это — я ещё не выяснил.

— И я тоже… я тоже должна была уже быть в их числе, да? — голос Лии предательски задрожал, и слезы стали подпирать вместе с тугим комком к горлу.

Ей стоило огромных усилий проглотить обиду на саму себя, за свою чёртову беспомощность. Только и может, что реветь да руки резать. А как постоять за себя, так забивается в угол как мышь. Зато с родителями позубоскалить она горазд! Только на них и распространяется её дерзость и отвага.

Самой от себя противно.

Но как же так получилось, что психопаты, место которым в психиатрических больницах и тюрьмах, так свободно разгуливают по санаториям и улицам? Почему эти бессердечные машины, способные убить собственных матерей, оказались в такой близости к ней?

Лиа их боялась до одури.

Самые худшие кошмары обязательно сопровождала пара обезумевших глаз и ледяной оскал тонких губ — точно рот и глаза самодостаточны. И в такие моменты задаёшься вопросом, что ввергает в больший ужас: сумасшествие или хладнокровие?

А Штерн? У него тоже не все дома! Он и есть главный психопат санатория. Какой здравомыслящий человек будет затевать настолько чудовищный и абсолютно бессмысленный эксперимент. Но тогда напрашивается логичный вопрос: как он мог до сих пор оставаться доктором? Неужели никто из его окружения не заметил асоциальных наклонностей? Есть ли у него вообще семья? Раньше Лиа никогда не задумывалась о подобных вещах, стараясь свести любые беседы с психотерапевтом до минимума. Ей было плевать на свою личную жизнь, а чужая не волновала уж и подавно.

— Лиа, — мягко позвал её Нейл.

— Почему Штерна не попёрли? И неужели никто не знает, что творится у нас в санатории?

— Не всё так просто. Штерна неоднократно наказывали за аморальные научные интересы и приверженность к радикальной психотерапии. Писали разгромные статьи относительно гуманности его исследований и адекватности его как учёного. И в научном сообществе он известен как чудаковатый фрик, белая ворона и урод-родственник в семье психиатрии. И, как следствие, ещё десять лет назад аннулировали его лицензию на медицинскую деятельность.

— Твою же мать, серьёзно?!

— По факту, он не может быть управляющим санатория. Но по документам это и не санаторий, а что-то вроде пансионата. — Он подошёл к Лии и обхватил ладонями лицо, заглядывая в глаза. — Ты плохо выглядишь. Я начинаю жалеть, что решил тебе рассказать. Думаю, стоило повременить.

— Нет, со мной всё в порядке. Но это, знаешь ли, малость шокирует. — Она убрала его руки. Её ощутимо потрясывало и меньше всего хотелось, чтобы Нейл это заметил. — Так получается, что всё это время, что я у него якобы лечилась… рассказывала о своих тараканах… хрен знает кому? Но… как он мне тогда выписывал лекарства? Рецепты кто попало раздавать не может, там же лицензия нужна.

— Штерн смог так много людей обмануть и заманить их детей в псевдосанаторий, а ты над каким-то рецептами заморачиваешься.

То, как пристально он смотрел на неё, Лии совсем не нравилось. Таким взглядом смотрят врачи на своих пациентов, стандартизируя каждый их вздох и взгляд, как нервные тики или предпосылки панических атак. Нейл развернулся и направился к кровати. Открыл верхний ящик тумбы и достал оттуда шприц. Точно такой же, что и вчера, перед тем, как её вырубить: маленький, всего на два кубика с тоненькой иглой.

А затем так невозмутимо посмотрел на неё, словно спрашивая взглядом — не против ли она?

Конечно же, против.

Она что, теперь как овощ должна спать сутками да слюни пускать? От таких методов разит конвейерностью системы психушки.

— Опять? Я же только проснулась!

— Хочешь сходить в туалет? — на полном серьёзе спросил Нейл. — Я меньше дозировку дам, ты проспишь всего пару часов. Точнее не проспишь, а скорее продремлешь. Я пока ванную подготовлю.

— Ох, всего пару часиков? Это здорово приободряет, — с сарказмом усмехнусь Лиа. — Нейл — ты не врач.

— Технически да. Я — психолог. Но, как я говорил ранее, мои знания в фармакологии близки к профессиональному уровню, поэтому тебе не о чем беспокоиться. Просто доверься мне, и уже через неделю ты себя будешь хорошо чувствовать.

«Довериться, говоришь… будто у меня какой-то выбор есть. Но, может, он прав, я правда нуждаюсь сейчас в антидепрессантах? Чёрт. А кто бы на моём месте не нуждался? Да у любого крыша бы съехала! Я ещё адекватно реагирую и истерик не закатываю».

Ей захотелось взвыть, закричать во весь голос от переполнявших душу эмоций. Всё было неправильным. Но в то же время она была не прочь забыться на время. Выкинуть из головы санаторий, полный психопатов, Штерна и то, как на глазах таяло количество постояльцев. А