Ешь, пей, спи - Ким Ынсук

Когда рано утром Исук выходила из дома с опухшими от слез глазами, она заметила, что Сончжэ ждет ее.

– Я все могу объяснить! – Он подбежал к ней и взял за руку.

Исук молча отдернула ее и села в первое попавшееся такси. Но по дороге ее не покидали мысли о вчерашнем.

«Если, как все и думают, Сончжэ и Инён действительно вместе… то кто для него я?»

Ее расстраивала не только ситуация, но и то, что она не могла найти ответа ни на один из тех вопросов, что всплывали в голове. Она частенько осуждала подруг за то, что они не понимали истинной любви, но теперь ей стало грустно. Она наконец убедилась, что они правы.

– Это я, Ким Исук.

Как только Исук назвала свое имя в домофон, дверь моментально открылась, а удивленная Инён прямо в пижаме выбежала ее встречать. Разувшись, Исук тихонько вошла в небольшую студию Инён и начала разглядывать все вокруг, будто Шерлок Холмс. Если Сончжэ и Инён хоть раз встречались здесь, эта квартира – место, где Инён не только жила, но и умрет! Взгляд Исук метался в поисках малейшей зацепки.

– Ты чего в такую рань приехала? Хочешь… кофе?

– Лучше сядь, есть разговор.

– Ты ведешь себя странно… У тебя что-то случилось?

Рядом с Исук Инён чувствовала себя безумно маленькой и беззащитной. А Исук рядом с этой красивой, стройной девушкой было еще более некомфортно.

– Перейду сразу к делу. Что вы делали вчера с Сончжэ на парковке?

– С… Сончжэ? Ты про… а, Ха-PD? – Инён очень удивило, что Исук назвала Сончжэ просто по имени. Она немного смутилась, но затем выпрямила спину и как ни в чем не бывало улыбнулась. – Я долго сомневалась, но теперь понимаю, что вы двое действительно встречаетесь. Я так за вас рада!

– Отвечай на вопрос. Что вы вчера…

– Судя по тому, как ты недовольна, я так понимаю, ты еще ничего не знаешь.

– Поэтому я и спрашиваю тебя. Отвечай быстрее, я и без того чувствую себя дерьмово.

– У меня рак.

Исук потеряла дар речи.

– Мне сказали, что это вторая стадия, так что операция может помочь. Но я все равно больной человек, пусть и выгляжу здоровой! – Инён, прищурившись, взглянула на Исук, как бы осуждая ее за то, что та не дала ей выспаться.

Исук продолжила молча смотреть на Инён, не в силах вымолвить и слова.

– Ведь я уже пять лет веду «Прожорливую красотку». Я ела, меня постоянно тошнило, я каждый день принимала лекарства… Видимо, я изначально не подходила на роль ведущей. Поэтому вчера я сказала обо всем Ха-PD. Сказала, что хочу покинуть шоу, но не хочу афишировать свою болезнь. Ну что, теперь тебе стало легче?

Такого Исук не ожидала услышать, поэтому очень сильно смутилась.

– Ха-PD очень хороший человек, добрый. Он спросил, достаточно ли будет мне года на реабилитацию. И добавил, что обязательно будет ждать меня вместе с тобой, чтобы я обязательно возвращалась. Я ему дико благодарна за эти слова… Ты ведь меня понимаешь? Кто еще в нашем деле будет вот так дожидаться кого-то? Как только ты выходишь из игры, карьере конец. Но, услышав эти слова, я подумала, что у меня все еще есть шанс, что он действительно будет ждать меня, поэтому я расчувствовалась и начала плакать. Подумала, что раз уж здесь есть люди, которые готовы меня ждать, я обязательно должна выздороветь и вернуться. – Инён утирала слезы, пока произносила свою речь, словно сама себе давала обещание.

Исук не стала возвращаться домой, ей хотелось провести время на свежем воздухе. Она недолюбливала Инён, ссорилась с ней все пять лет, что они работали вместе. Разъезжая по всей стране со съемочной группой, они каждый день то ругались, то снова мирились. А теперь она не могла представить себе «Прожорливую красотку» без нее. Так странно, что ей приходится уходить вот так… из-за такой страшной болезни.

Исук завидовала худобе Инён, расстраивалась из-за того, что сама она только толстела, хотя питалась так же. Но боль, которую та испытывала, была скрыта от посторонних глаз. Ей приходилось заставлять себя есть, чтобы выжить. А Исук еще и осуждала ее за то, что та пичкает себя лекарствами для пищеварения.

Сейчас Исук сидела, глядя на серое небо, и думала о том, чтобы попросить мать помолиться за Инён. Всего несколько часов назад она бы без раздумий ее прибила, а теперь ей искренне хотелось просить для нее помощи. Чтобы она вылечилась и вернулась к ним в студию абсолютно здоровой…

Встретившись в компании, Сончжэ и Исук не сказали друг другу ни слова. Он все крутился вокруг нее, словно потерявшийся щенок, но ничего от нее не требовал.

– Просто расстаньтесь, – протягивая Исук стакан американо со льдом, сказал Мёнхун.

– Почему? Ты так против наших отношений?

– Что, по-твоему, такое любовь? Когда человек любит, он должен быть счастливым, но посмотри на себя. Ты только страдаешь из-за Сончжэ. Если тебе настолько тяжело, для чего все это вообще? Проще закончить всё сейчас. Так будет лучше для вас обоих.

В словах Мёнхуна был смысл. Исук начало казаться, что это и есть ответ на все вопросы, крутящиеся в ее голове.

Только после разговора с Мёнхуном Исук поняла, что наконец готова прочесть все сообщения, которые ей отправил Сончжэ, и ответить ему. До этого ей просто не хватало смелости. Вернувшись в офис, она достала телефон и быстро написала Сончжэ.

Я поговорила с Инён и знаю, что случилось.

Сончжэ ответил так быстро, будто только и ждал ее сообщения.

Давай выйдем и поговорим.

Нет, я еще не готова с тобой разговаривать.

Как только она отправила сообщение, Сончжэ, работавший напротив нее, подскочил с места и растерянно посмотрел на Исук. Все вокруг начали оглядываться, не понимая, что происходит. Нахмурившись, Сончжэ сел обратно.

Мне кажется, нам обоим нужно время, чтобы подумать. Нужно сделать передышку.

Исук написала и только спустя несколько секунд нажала на кнопку отправки.

Сообщение разозлило Сончжэ настолько, что он опять подскочил и, схватив Исук за руку, утащил ее из офиса. Коллеги наблюдали за происходящим с недоумением. Любопытная Чжинён поспешила следом за ними, но Мёнхун остановил ее.

– У них какие-то недомолвки из-за