Мечтай осторожнее - Александра Поттер

у меня нет пенсионного плана и ноль накоплений

зато у меня есть нездоровое пристрастие к глянцевым журналам

иногда мне неохота долго заниматься любовью, а просто хочется перепихнуться по-быстрому

я с шумом прихлебываю чай

мои чашки оставляют на столе мокрые круги, потому что подставок у меня отродясь не водилось

этот восхитительный золотистый оттенок кожи — не от природы. Раз в месяц я посещаю салон красоты и за 25 фунтов получаю право постоять голой в бумажных трусах и шапочке для душа, пока ассистентка наносит автозагар из флакончика с распылителем. Нет, вы не ослышались. Из флакончика

я ужасна, когда выпью

а самое страшное — это когда я пою караоке

я уже больше года не размораживала холодильник, и в морозилке нарос такой айсберг, что хватило бы потопить пару «Титаников»

я понятия не имею, зачем нужно ароматизированное оливковое масло, и те бутылочки, что собирают пыль рядом с плитой, — просто для понта

мои кулинарные навыки сводятся к тому, чтобы достать полуфабрикат из коробки, проколоть вилкой целлофан и забросить судок в микроволновку

в кружке, что стоит рядом с моей кроватью, обитает плесень размером с гриб-дождевик

шоколадного печенья мне всегда мало. Известны случаи, когда я в один присест съедала всю пачку. Ладно. Две пачки

я не умею парковаться. Вот, я это сказала. И пусть феминистки меня отмутузят

как правило, я не ношу кружевное белье. Предпочитаю хлопок с обычными резинками

у меня не оплачен штраф за парковку. И не один

я редко хожу в спортзал, а когда туда попадаю, то незаметно для себя оказываюсь в сауне — с маской на лице и журналом в руках

И последнее, но отнюдь не наименее стыдное признание.

мне случалось ковыряться в носу

— Пожалуй, я лучше вернусь домой, пригляжу за ужином.

Очнувшись, вижу, как Джеймс пятится из комнаты в коридор. Я огорчена донельзя. Господи, Хизер, какая же ты идиотка.

И как раз когда я окончательно уверяюсь в том, что все безнадежно испортила и хуже быть не может… Джеймс наступает Билли Смиту на хвост.

С душераздирающим воплем мой кот встает на дыбы и впивается зубами и когтями Джеймсу в ногу. Дальнейшие события разворачиваются с бешеной скоростью. Джеймс с криками скачет по квартире на одной ноге; я кручусь рядом, попугаем повторяя идиотский вопрос «Ты в порядке?»; Гейб прибегает, испаряется, снова материализуется с тюбиком антисептика и оказывает первую медицинскую помощь. Чистой воды комедия, только вот ни капельки не смешно.

К счастью, через десять минут порядок восстановлен, и при ближайшем рассмотрении выясняется, что это просто царапина. Джеймс немного смущен из-за того, что наделал столько шума, но, как говорит Гейб, орал он скорее от шока, нежели от боли.

— Слава богу, с тобой все в порядке.

Мы втроем сидим в гостиной, и я наливаю Джеймсу бокал вина.

— Да, слава богу. — Он делает глоток. — Но когти у него, надо сказать, очень острые. Ты никогда не думала их удалить?

Цепенею с вином во рту.

— Удалить?

— Угу. — Джеймс преспокойно кивает.

— Но это жестоко! — Я прижимаю Билли Смита к груди, вроде хочу защитить его от всех напастей этого мира.

— «Чтоб добрым быть, я должен быть жесток», — и глазом не моргнув, цитирует Джеймс.

— О какой доброте речь?

— По отношению к твоей мебели, например. — Джеймс взглядом указывает на диванчик, ножки которого мой котище за эти годы безжалостно ободрал.

Я беспомощно пялюсь на изуродованные деревяшки, и мечта о том, чтобы жить вместе с Джеймсом долго и счастливо, сдувается как воздушный шарик.

— Подумаешь, диван-то доброго слова не стоит. Старье!

— Это заметно. — Джеймс пытается счистить с джинсов кошачью шерсть, но она пристала намертво — как железные опилки к магниту.

— Я так понимаю, кошек ты не жалуешь. — Гейб присаживается на корточки и подзывает Билли Смита. Тот моментально спрыгивает у меня с коленей и бежит к новому приятелю.

— Почему же, я люблю животных, — протестует Джеймс. — И они обычно отвечают мне взаимностью. — Он шлет мне игривую улыбку — А твой кот, должно быть, просто ревнует тебя к другому мужчине.

Почему-то комплимент, прозвучавший в присутствии Гейба, меня смущает. Мой жилец и мой новый возлюбленный видят друг друга впервые, и между ними чувствуется холодок. Или мне кажется?

— Я прекрасно его понимаю. — Джеймс перетягивает меня к себе на колени. Сторонний наблюдатель мог бы по ошибке счесть этот жест собственническим. Не я, заметьте. А сторонний наблюдатель.

— Мне пора уходить. Забросить письма в ящик? — Вопросительно приподняв брови, Гейб встает.

— Да, спасибо.

— Письма? — с любопытством спрашивает Джеймс.

— Счета и все такое, по мелочи, — небрежно откликаюсь я.

Хм-м, почему я не сказала правду? У нас ведь не должно быть секретов друг от друга, так? Хотя… мы с Джеймсом толком не говорили о моей работе, я не делилась с ним своими планами. Не то чтобы он не интересовался. Интересовался, да еще как! Но я почувствовала себя таким ничтожеством на фоне его блестящих достижений, что поторопилась замять тему.

— Погоди, письмо у меня в спальне, сейчас принесу!

Вскочив, я бегу в свою комнату, хватаю послание, сую в конверт, черкаю адрес и тороплюсь в прихожую, где меня ожидает Гейб.

— Спасибо, — шепчу я, передавая конверт.

— Нет проблем.

— Хизер? — Высунув голову из гостиной, Джеймс переводит внимательный взгляд с меня на Гейба. — Может, пойдем?

Я краснею. Такое ощущение, будто меня застали за чем-то неприличным. С чего бы это?

— Ой… да! Вы гляньте, сколько времени! — Я всплескиваю руками.

— Желаю хорошо провести вечер, ребята. — Гейб открывает дверь. — Джеймс, рад был познакомиться.

— Я тоже, Дейв.

— Гейб, — поправляю я.

— Извини, Гейб. — Провожая его глазами, Джеймс привлекает меня к себе. (Подозрительно что-то: он нарочно ошибся?) — Переодеться не хочешь? — Джеймс оглядывает меня с головы до ног.

Господи, да я ж все еще в пижаме!

— Да-да, конечно.

Что это со мной? Никак не могу сосредоточиться. До чего же хочется залезть в душ и вымыть голову. У меня видок, как у бродяжки.

— Не волнуйся, я подожду, — галантно обещает Джеймс.