Мечтай осторожнее - Александра Поттер

— Нам нужна музыка, — полупьяно хихикаю я.

Джеймс нацеливает пульт на стереосистему, мурлыча:

— Как скажешь, милая, так и будет.

С легким шорохом включается проигрыватель, Джеймс помогает мне подняться и обнимает за талию. Вот это, я понимаю, романтика.

Наши пальцы сплетаются, в ожидании мелодии я мечтательно кладу голову ему на грудь. Интересно, что он выбрал. Должно быть, нечто мягкое и чувственное, вроде композиций Саймона и Гарфанкела, или классическую любовную песню, например «Something» Джорджа Харрисона, которую я готова слушать бесконечно.

Звучат вступительные аккорды, я прикрываю глаза. Что-то знакомое… Нет! Только не это. Но увы.

«Уэт Уэт Уэт»[57].

Джеймс кружит меня по комнате, самозабвенно распевая про чувства, которые переполняют его до кончиков пальцев, а я тихо сатанею. Скажите, что это розыгрыш.

— Прекрасные слова, верно?

Он спятил? Открыв глаза, я встречаю его взгляд и киваю:

— Угу.

А что я еще могла сказать? Брякнуть прямо в лоб, что это пошлятина? В мозгу всплывает образ ухмыляющегося Марти Пеллоу.

— Я так и думал, что ты оценишь, — продолжает Джеймс. — Пусть это будет наша песня, согласна?

Бо-же-мой. Меня аж крючит от неловкости, ноги будто свинцом налились. Чертова песня все не кончается, и с каждой секундой романтическая атмосфера тает. Еще чуть-чуть — и, считай, свидание безвозвратно погибло.

Пока мы медленно вальсируем, я с надеждой ожидаю перехода к следующему этапу. Ужин, шампанское, музыка… По законам романтики, дальше должна быть постель. Жду. Предвкушаю. Ну все, довольно! Не в силах больше терпеть завывания Марти Пеллоу, я решаю проявить инициативу. Подталкиваю Джеймса в сторону спальни и начинаю расстегивать на нем рубашку.

К счастью, намек понят. Мы по очереди раздеваем друг друга, и вот я уже лежу обнаженная на его сексодроме, а Джеймс… Где Джеймс?

С усилием приподнимаю тяжелые веки и несколько секунд жду, пока глаза привыкнут к темноте. Ага, стоит у меня в ногах. В чем мать родила. И готовый к бою, если я хоть что-нибудь понимаю в физиологии. И аккуратно складывает нашу одежду.

— Джеймс? Это обязательно делать сейчас? — Я сажусь на постели.

— Это займет всего секунду, дорогая.

Здорово? Я тут, понимаете ли, лежу. Голая. Умирающая от нетерпения. А мой мужчина аккуратненько скатывает носки. Оскорбленная в лучших чувствах, прикрыв грудь руками, наблюдаю, как он берет мое платье, в порыве страсти сброшенное на пол, и расправляет его на вешалке. Нет, ну в самом-то деле. Я ценю опрятность и чистоплотность. Но всему есть предел!

— Вот и все.

Проскользнув под одеяло, он прижимается ко мне обнаженным телом и обхватывает рукой за талию.

— Так на чем мы остановились?

Мне хочется притвориться рассерженной — согласитесь, не очень приятно сознавать, что в системе ценностей твоего любовника ты на втором месте после красиво сложенных трусов. Но так трудно злиться, когда Джеймс целует тебя за ушами — медленно, сладко… М-м-м… хочу, чтобы это длилось вечно…

Пока его губы ласкают мою шею, закрываю глаза, отдавшись блаженству. Может быть, я умерла и попала в рай сексуальных прелюдий? Его желание очевидно, судя по тому, что вжимается в мое бедро; я тяну руку, но Джеймс отводит мою ладонь. Перемещается ниже и осыпает поцелуями мой живот.

Мне нравится, как он дразнит меня. Блаженствую и снова тянусь к желанной цели.

— К чему торопиться? — шепчет Джеймс, упорно отталкивая мою руку.

Ах вот как. Я вроде как не у дел? Валяюсь тут куклой, пока он гладит все мое тело и целует соски. Ух ты… Потрясающе… Волшебно… Подавляю зевок.

Скучновато.

В жизни бы не поверила, что и прелюдии может быть слишком много. Но оказывается, такое бывает… Я поерзываю, давая ему понять, чтобы закруглялся. Игнорируя мои немые призывы, Джеймс методично покрывает поцелуями мое лицо.

Надо брать дело в свои руки.

— Э-э… а презервативы у нас есть? — бормочу я, пока Джеймс зарывается лицом у меня между грудей. Понимаю, это, должно быть, не очень тактично, но что прикажете делать девушке, которой очень хочется перепихнуться?

— Ш-ш-ш! — Не уловив намека, он приступает к своему коронному трюку — трепетанию ресницами вокруг сосков.

Над его плечом вижу горящий в темноте дисплей электронного будильника. Почти два. Мы в постели уже больше часа.

— М-м-м, как ты восхитительно пахнешь… — стонет Джеймс, крепко обняв меня и уткнувшись лицом мне в волосы.

— М-м-м, ты тоже, — сладострастно шепчу в ответ. И давай уже наконец займемся сексом, умоляет голос внутри меня. Я покрепче прижимаюсь к Джеймсу и пробую подвигать бедрами. Обычно это срабатывает, но он лишь стискивает меня еще сильнее и снова замирает.

Во всем надо видеть хорошую сторону. Редко встретишь мужчину, который ценит ласки, — как правило, у них сразу встает, бум-бам, спасибо — и привет. А Джеймс обожает всякие нежности. В прошлый раз он всю ночь держал меня в объятиях. Откровенно говоря, спать в такой позе трудновато, поскольку я предпочитаю дрыхнуть лицом вниз, раскинув руки-ноги. В результате на следующий день я была как выжатый лимон, постоянно клевала носом — зато какая романтика! Просыпаешься рядом с возлюбленным. Макияж идеальный, прическа — волосок к волоску. Прямо как в кино.

Впрочем, если уж начистоту, мой внешний вид был далек от совершенства. Проснувшись, я обнаружила, что вся моя тушь перекочевала с ресниц на его белоснежные наволочки.

— Хизер? — Голос Джеймса едва различим, будто доносится издалека. — Ты спишь?

Сонно мотаю головой. Вновь наступает тишина, и, уже отбывая в страну грез, вдруг слышу:

— Я люблю тебя.

Я вздрагиваю. Меня охватывает паника. Легкая такая паника, ничего особенного, и вообще — это абсолютно нормальная реакция, ведь я не привыкла, чтобы мужчина первым признавался в любви. Моя специализация — эмоциональные калеки, не умеющие толком выражать свои чувства.

Конечно, в этом все дело. Оттого-то мне чуточку не по себе. А еще меня как будто что-то душит, но это просто одеяло слишком теплое, да еще Джеймс прижался, неудивительно, что стало трудно дышать.

Ворочаюсь в его объятиях, пытаясь хоть немного отодвинуть перину. О, так лучше. Перестав вертеться, кокетливо улыбаюсь Джеймсу, только вот ответной улыбки не вижу.

О черт. Он ждет ответа.

Мне всего-то хотелось этак славненько перепихнуться, а Джеймсу приспичило сообщить о своей неугасающей любви. Вообще-то мне полагается быть в восторге. Визжать от счастья. Сходить с ума от радости. Не к этому ли я стремилась, не того ли желала? Но… хотите посмеяться? Я вовсе не ликую. Я чувствую, что меня приперли к стенке. Мне очень, очень нравится Джеймс. Честное слово. Он милый и добрый, и я никогда не прощу себе, если его обижу.