Сердце дурнушки. Офисные игры - Марта Вебер

Саундтрек Женя Трофимов и Комната культуры «Море»

Море билось волнами о берег, громко шумя. А я стояла, смотрела на эту неподвластную мне стихию, и словно чувствовала эти удары сама.

Я устала. Устала быть и казаться сильной. Я же тоже была девочкой, женщиной, нуждающейся в том самом сильном плече. Устала быть ненужной. Нелюбимой. Не такой. Недостаточной.

Волоча чемодан за собой, спустилась по ступеням, и, сняв обувь, босыми ногами пошла к воде. Она не могла смыть мои печали, но, возможно, стоило хотя бы попытаться? Может, море хоть немного залечит мои раны?

Медленно осела на берегу, отбросив чемодан в сторону. Ждала, пока прилив доберется до моих ног. Пока не услышала всхлип. Свой.

Рыдания болезненными спазмами выходили из меня. Некрасиво, в голос, с гримасой боли на лице.

А я плакала, так неожиданно начав, и никак не могла остановиться. Прямо так. Сидя попой на песке, рядом с морем, на пляже, где было полно народа, но, как и всегда, никому не было до меня дела. Никому. Ни единому человеку на всем белом свете.

Со слезами выпускала боль и обиду. На людей, на жизнь, на несправедливость. Вот бы море действительно помогло. Забрало хоть частичку моей боли.

Сколько я так просидела - даже предположить не могла. Но на улице было уже темно. И становилось чуть прохладно. Вот только холод снаружи не сравнился бы с холодом, который был внутри.

У меня вновь зазвонил телефон. За вечер он почти не успокаивался, а потому практически сел. Мне звонил Мирон, Роман, незнакомые номера, но я все оставляла по понятным причинам без ответа.

Но в этот раз звонила Оля, молодая жена. Мы только сегодня с ней обменялись номерами. Не знаю, почему, но ей я решила ответить.

- Да?

- Слава богу! Ева, ты где? Тут тебя все потеряли, чуть ли не с полицией уже собираются искать!

- Со мной все нормально, передай тем, кто ищет, что волноваться не нужно.

- Не скажешь, где ты?

- А для кого ты спрашиваешь?

- Для себя. Ты с Мироном поругалась, да?

Я усмехнулась беззвучно.

- Можно сказать и так. - В подробности вдаваться не хотелось. - Прости, Оля, если испортила вам своей пропажей настроение, веселитесь, все нормально.

- Ничего ты не испортила. Тебе есть, где ночевать?

- Я разберусь сама. Что-нибудь придумаю. - Как и всегда. Подумала я про себя. - Не говори, пожалуйста, Мирону Максимовичу про наш разговор, если он не рядом. Очень тебя прошу. У меня телефон садится, так что … еще раз поздравляю.

И я отключилась. Оставшись наедине с темным, уже почти черным морем, которое никак мне не помогло.

51 глава

- Вот тут есть чистое белье, подушки и одеяла. Ты уверена, что не надо остаться с тобой?

- Уверена. - Кивнула я. В носу все еще щипало. - У вас второй день свадьбы, какой остаться? Я потом себя совсем загрызу.

Оля позвонила мне после разговора еще несколько раз, и в конце концов я сдалась, и сказала ей, где находилась, только после того, как она клятвенно пообещала мне, что не скажет Мирону, где я была, и что я с ним не столкнусь.

На самом деле, я была очень благодарна ей за помощь и поддержку. Оказалось, что мне готов был помочь почти незнакомый человек, и это было ценно. Я так устала сражаться со всем одна, что ухватилась за эту соломинку, как за свой последний шанс устоять на ногах.

У Оли была своя квартира, в которой она жила до того, как познакомилась с Михаилом, и в нее она меня и привела, заверив, что та была полностью в моем распоряжении до вылета.

- Если что-то понадобится, звони, не стесняйся, хорошо?

- Спасибо тебе еще раз большое за все.

- Так и не скажешь, что случилось? Ты мне так помогла вчера, я не представляю, что было бы, если бы ты не вмешалась. Мне хочется отплатить тебе тоже добром, хоть и по ощущению этого всего все равно недостаточно.

- Поверь, для меня уже достаточно того, что ты сделала. Протянула руку помощи.

- Ладно, я тогда побежала. Буду на связи.

И вот, я осталась одна в незнакомой для меня квартире. Но, хотя бы не на улице.

Квартира была небольшой, но очень уютной, чистой и светлой. И, разумеется, намного лучше той, в которой жили мы с тетей.

Я мысленно уже возвращалась домой, и пыталась придумать, как буду объясняться с ней, что я увольняюсь, и что нам придется снова ужаться на какое-то время, пока я буду искать себе новое место.

Хотелось бы верить, что Мирон наигрался достаточно, и что отпустит меня, не вставляя палки в колеса. Я же свое «предназначение» выполнила. Так что и задерживать меня было не за чем.

Зашла в ванную, посмотрела на свое отражение, и ужаснулась…

Глаза и нос опухшие, красные. Худший вариант меня из всех, что можно было представить. Неужели я вот так пала и опустилась, что просто позволила уронить себя на дно, и размазать по нему, как что-то ненужное?

Нет. Больше не позволю.

Стянула всю одежду, и встала под горячие струи душа. Они согревали снаружи, а внутри все так же была ледяная корка. Но так было даже лучше, легче. Подначивало внутреннюю злость.

И на этой волне я, выйдя из ванной комнаты, сразу приступила к действиям. Поставила телефон на зарядку, и отправила контакты Мирона и Романа в блок. Сразу надо было это сделать.

Удалила все сообщения от них же просто не читая. Ненужная информация. Пройденный этап, который прошел, зацепив, нанеся раны, но я обязательно собиралась их вылечить.

Официальный запрос на почту отдела кадров с информацией, что я на работу больше не выйду, и что комментарии они могут взять у Мирона Максимовича, если необходимо. Заявление напишу задним числом, и приду за расчетом и документами через неделю.

А после, разослала еще раз резюме по всем компаниям, в которые посылала ранее, и откуда приходил положительный отклик. Вдруг, кто-то еще не нашел сотрудника.

Я же знала. Знала, что должность секретаря ничего хорошего не принесет.… Все, теперь только то, чем я любила и умела заниматься. Цифры, технологии, они никогда не делали мне так больно, и почти