Сердце дурнушки. Офисные игры - Марта Вебер

Его рука замерла, и убралась с двери. А я, не глядя, сразу заскочила в подъезд, отрубив свой мир от взгляда этого мужчины.

Который сначала показал мне, что такое чувствовать любовь, а потом растоптал эти чувства, грязно потоптавшись по ним ногами.

Не помнила, как залетела на свой этаж. Тетя уже ждала меня у приоткрытой двери, и я, не раздумывая, бросилась в ее объятия.

Она поняла все без слов. Не требовала от меня объяснений, или чего-то еще, а просто молчаливо поддерживала. Так, как мне это было и нужно.

Завтра у меня обязательно начнется новая жизнь с сильной Евой.

Только сегодня я все же расклеилась. Плакала, выпуская всю боль, скопившуюся внутри.

А тетя гладила меня по голове, и стирала слезы с щек теплыми руками.

- Ничего, моя девочка, плачь. Так будет проще. Нам с тобой никто не нужен. Мы со всем справимся.

54 глава

Мирон

На часах была глубокая ночь, а я долбился Роме в дверь. Знал, что он был дома.

Когда его сонное лицо показалось в дверном проеме, начав: «Ты чего так…» я не стал церемониться. Просто сразу мой кулак впечатался в его рожу.

Думал, почувствую облегчение, но лишь испытал легкую боль в кисти, и небольшой всплеск адреналина.

Рома, видимо, вообще не ожидал подобного, поэтому от моего удара пошатнулся, и отступил на несколько шагов вглубь квартиры, а я вошел без спроса. Кулаки чесались, желая продолжения. Мне нужно куда-то было выпустить свои эмоции. Кого-то наказать.

Но, следующий удар, и Рома успел сгруппироваться, и увернуться, а после еще одной моей попытки бросился на меня в ответ. Так было даже лучше. Я хотел прочувствовать эту боль. Потому что был виноват перед ней. И понимал это. Но ничего не мог сделать. Она не хотела слушать.

Не знаю, сколько это продолжалось. Скула болела, откуда-то бежала кровь. Возможно, разбил бровь или губу. Но и Роме тоже досталось не хило.

А завершилась наша драка так же внезапно, как и началось.

Я сидел на Роме сверху, колошматя по лицу, а он скинул меня вбок. Я упал рядом с ним на пол, и просто замер, не продолжая, глядя в потолок.

Легче не стало. Внутри все так же жгло. От неправильности происходящего, от воспоминаний лица Евы, и того, как она на меня смотрела. Как на главное разочарование в ее жизни. И я так себя и чувствовал. Словно дерьмо на палочке. Самому было противно.

- Не простила? - Просто спросил Рома, как будто мы с ним не дрались еще тридцать секунд назад. У него уже начал наливаться глаз, который завтра явно должен будет быть похож на наливное яблочко. На подбородке была ссадина, ворот у футболки, в которой он мне открыл порван.

- Даже сказать толком ничего не дала.

- Дерьмово. - Подытожил Рома, и встал на ноги, протянув мне руку.

Я сначала посмотрел на нее, не предпринимая ничего, но в конце концов все же вложил свою ладонь, и Рома подтянул меня, помогая подняться.

- Прости, Мир. Я не думал, что так все получится. Заигрался. Ты же знаешь, что я не желал тебе зла. Я всегда за тебя, если что.

- А получилось все равно хреново.

Не сговариваясь, мы пошли в сторону кухни Ромы, и сели за стол. Рома достал из холодильника бутылку с янтарным напитком, две стопки с верхней полки, и поставил все на стол, начав разливать.

Я закрыл стопку, ближнюю ко мне, рукой.

- Ты чего, не будешь что ли? Я думал надо.

- Не хочу. Только хуже будет. Я же знаю. В чем смысл напиваться, если ситуацию это не решит, и завтра я проснусь, и буду чувствовать себя все так же.

- Тоже верно. - Кивнул друг, но сам быстро махнул налитую стопку, и отставил в сторону.

- Что мне делать? Ева не хочет со мной разговаривать, сказала, даже видеть меня не хочет. Из отдела кадров мне уже перекинули ее письмо, что она попросила уволить ее без отработки, и за комментариями ко мне послала.

- Ну, она, наверное, просто не остыла. Может, подождать, а потом по классике: цветы, подарки, рестораны?

Я, сморщившись, посмотрел на Рому. Кажется, он так и не понял, какой была Ева. Она была не обычной девушкой, падкой на финансы и красивые жесты. Она была настоящей. И все делала на максимум.

Только вот я боялся, что и обижалась она так же. Навсегда вычеркивала из своей жизни людей, которые когда-то причинили ей боль.

- Чего вот ты так смотришь? Я без понятия, что еще можно. Свою проверенную схему я тебе уже рассказал, у меня всегда срабатывало.

Мы молча сидели, думая каждый о своем.

- Мне кажется, что я просрал лучшую женщину в своей жизни. Я такого как с ней, никогда не испытывал. Даже не знал, что такое бывает. Когда смотришь, и дышать боишься, вдруг все это сон, и она растворится сейчас.

- Не хило тебя так накрыло….

- Даже не представляешь насколько.

- Ну а чего, по твоему мнению, хотят девушки, которым подарки и деньги по боку?

- Если бы я знал, думаешь, сидел бы здесь? Я бы уже действовал.

- Мирон, я знаю тебя уже много лет, и ты всегда был одним из самых мудрых людей, с кем я общался. Даже когда мы еще в универе были. Тебе просто надо поспать, и хорошая мысль сама придет тебе в голову. Уверен. Ты сколько не спал уже?

Я пытался прикинуть, сколько я действительно был без сна. Ночь, когда мы были с Евой, я почти не спал. Часа три, может, вздремнул. Вчерашняя ночь тоже прошла без сна. Я метался по городу, пытаясь найти Еву. И вот, сегодня часы показывали уже почти два ночи.

Может, Рома был прав?

- Ладно. Я пойду. Вдруг что придет в голову - напиши мне. И еще, я завтра на работе не появлюсь. Сходи в кадры, скажи, пусть пока притормозят увольнение Евы. Я бы выписал ей премию какую-нибудь, да боюсь, это она трактует неправильно, и ничего от меня не примет.

Я ушел от Ромы, но, вместо того, чтобы поехать домой, опять зарулил во двор Евы. В окнах квартиры, где они жили с тетей, свет не горел. Наверное, уже легли спать.

Никакого плана у меня не было.