Испорченный мед - Обри Тейлор

— Готова? — снова спросил он.

Нет.

Хотела ответить я, но вместо этого глубоко вдохнула, засунула руки в карманы худи и кивнула. За окнами всё ещё было темно, когда он покатил нас с территории кампуса. Пока я пыталась всеми способами занять свой разум, я обнаружила, что мои пальцы скользят по стежкам сиденья. Я никогда раньше не была в такой великолепной машине. Белый салон фастбэка 69 года пах корицей, кожей и Арло. Черная приборная панель была без единой пылинки, а старое радио он заменил на цифровую систему с GPS и треклистом, звучащим через чистейшие динамики.

— Она принадлежала моей маме, — сказал он, заметив, что я осматриваю окна с ручным приводом. — После ее смерти машину отправили на хранение, но у меня не хватило духу оставить ее ржаветь в каком-то гараже. Поэтому я вытащил ее, а Сайлас помог мне вернуть ее к жизни.

Вернуть к жизни.

Ком встал в горле. Эта машина, его способ быть ближе к маме. А у меня не было ничего от Итана. Ничего, что можно было бы держать в руках. Ничего, что пахло бы им.

— Невероятно, — прошептала я, заметив, что единственный изъян в этой идеальной машине, это дата рождения, выгравированная на панели за рулём.

Шоссе, как и ожидалось, было пустым, но темнота, нависшая над дорогой, пугала меня до дрожи. Невозможность видеть, что впереди или позади, заставляла сердце бешено колотиться. Я держала одну руку на кольце у себя на груди и вглядывалась в освещённый фарами отрезок дороги. Я сбросила обувь и подтянула колени к груди, пока Арло постукивал по рулю и не сводил глаз с дороги.

— Что ты хотел мне показать? — спросила я спустя почти час абсолютной темноты и тишины.

— Увидишь. Не хочу портить сюрприз, — он бросил на меня короткий взгляд. — Тебе стоит поесть.

Я расстегнула ремень и, развернувшись на сиденье, схватила сзади сумку с закусками, в которой обнаружила кексы, яблоки и три пакета горошка. Я посмотрел на Арло, челюсть напряжена, плечи отведены назад, всегда готовый к войне. Тем не менее, он был достаточно заботлив, чтобы взять с собой столько горошка, чтобы мне хватило на все выходные и на чтение моих любимых книг. Я вытащила маффин:

— Хочешь?

— Эм... — он провёл языком по нижней губе. — Не хочу, чтобы всё было в крошках. Ничего страшного. Я смогу поесть, когда мы...

— Вот, — сказала я, отломив кусочек от своего маффина. — Открывай рот, — я рассмеялась.

Арло мельком посмотрел на дорогу, потом наклонился чуть ближе, губами обхватил мои пальцы и зубами аккуратно откусил маффин.

— Морковный? — поморщился он и проглотил. — Кто, черт возьми, смотрит на упаковку кексов, видит шоколадную крошку и выбирает тот, что с морковью? Знаешь что, — рассмеялся он, — не отвечай на этот вопрос. Ты ешь горох на ужин. У тебя явно нет вкуса.

— Арло Кинг любит шоколадную крошку? — усмехнулась я.

— Все любят шоколадную крошку! — он перехватил руль, снова осматривая дорогу, прежде чем наклониться за порцией морковного кекса.

— Ни за что. Ты меня только что оскорбил, — я отправила кусочек в рот.

— Пожалуйста? — он подался ближе, опираясь на центральную консоль. Уголки его рта изогнулись в мягкой улыбке, а уголки вокруг его шоколадно-карих глаз сузились в крошечные линии.

Как резинка, которую тянули слишком долго, моё самообладание лопнуло. Я наклонилась к нему и сунула ему в рот еще один кусок кекса.

— Спасибо, — сказал он с едва заметной улыбкой.

Машина прогрохотала по чему-то на дороге и пробудила тревогу. Паника, которую я так усердно держала под контролем, прорвалась. Звук бьющегося стекла, крики, визг шин, всё это ворвалось в мою голову, поглотив гладкое шоссе и наш смех, словно темное облако.

— Элла? — сказал Арло, глядя вниз, туда, где моя рука схватила его и теперь была связана. Его большой палец провел по верхушке кольца, которое Кайл подарил мне, длинными, нежными движениями. — Это была просто кочка, — сказал он, когда я резко выдернула руку и спрятала её в рукаве свитера.

Он сжал пальцы, оставшиеся без моего прикосновения, и вцепился в коробку передач.

— Остался всего час. Постарайся поспать, — его голос изменился.

— Прости, — я провела руками по лицу стирая не только остатки сна, но и не давая слезам вырваться наружу.

— Поспи немного, Блондиночка, — ответил он, не отрываясь от дороги.

Но я не могла. Как бы я ни старалась, как бы ни сидела, свернувшись клубком у окна, сон так и не пришёл. Когда шоссе сменилось лесом, а дорога сузилась, Арло свернул на гравийную просёлочную, затерянную между огромными деревьями и густыми зарослями.

— Эй, — похлопал он меня, когда двигатель автомобиля заглох, — пошли, — он вылез из машины, не проверяя, сплю ли я, и побрел к огромному дому. Я надела обувь, плотнее завернулась в свитер и выбралась из машины, поражённая видом перед собой.

На возвышении, с массивным крыльцом, стоял двухэтажный бревенчатый домик, который кричал о деньгах семьи Шор. Он, должно быть, был больше, чем Гнездо. С мягкими сиденьями на веранде и с двумя парами элегантных французских дверей. Одни из которых выходили на террасу, а вторые вниз к вымощенной плиткой площадке и цветам. Он был прекрасен.

— Это не сюрприз, Блондиночка, — позвал Арло из-за угла дома. — Хватит глазеть на это чудовище, которое Сайлас называет «домиком».

Я пошла за ним, кроссовки тихо шуршали по гравию, пока тропинка не стала песчаной. Я видела, как напряглось его тело, каждая мышца на спине тянулась под обтягивающей чёрной футболкой.

— Тут скользко, — сказал он, остановившись и протянув мне руку.

Просто рука, напомнила я себе, пока он терпеливо ждал. Все те немногие разы, когда мы касались друг друга, были... простыми. Дружескими. Как я сама и хотела.

Но я посмотрела назад, на машину, неуверенно, и это, кажется, его насторожило.

— Ладно, только будь осторожна, — буркнул он раздражённо.

Я вздохнула, приняв его предупреждение, и начала аккуратно спускаться по мягкой тропе к озеру. Вниз уходил длинный пирс, рассекающий зеркальную гладь воды, и лодка, которую я могла видеть с холмистой тропы. Когда деревья поредели, я поняла, почему Арло хотел прийти сюда так рано.

Небо было окрашено всеми оттенками красного, желтого и оранжевого, с темно-розовыми и лавандовыми полосами, запутавшимися между пушистыми облаками. Я последовала за ним на пирс, ожидая, что он покачнется под нашим весом, но он оказался удивительно прочным.

Арло снял кепку и поднял лицо к небу. Его плечи были всё ещё напряжены, но когда он глубоко вдохнул и закрыл глаза, всё тело