Распятая любовь - Анна Олеговна Ковалева

Только вот мой расчет не оправдался. И вот почему бы Бессонову не сидеть спокойно, а? Мы давно разошлись как в море корабли, так чего злобиться теперь? Что ему в жизни не хватает? Говорят, счастливые люди местью не занимаются, получается не очень-то Глеб и доволен своей карьерой и женой?

А впрочем, мне что за дело до его душевных терзаний? Мне надо проблему разруливать, которую он же и создал.

— Что сделал Глеб? — кладу локти на стол и смотрю на девушку предельно серьезно. — Он к тебе приставал?

— Нет, но… Вернее, не совсем приставал. Он потребовал сделать ему лингаму, — покраснев и чуть помявшись, призналась девушка. — Даже жены не постеснялся, которая за стенкой лежит.

А мне захотелось постучать головой о стол. Ну, Бессонов, ну каков подлец, а? Не хочет, значит, по-хорошему? Хочет войны? Так я ему ее устрою. Причем с превеликой радостью.

— Лана Алексеевна, — зачастила девушка, нервно облизывая губы. — Вы извините, но я на такое не подписывалась. — Я не буду делать интимное обслуживание. Это не для меня. Лучше сразу увольте.

— Соня, не надо устраивать истерику. — попыталась говорить твердо, но одновременно и так, чтобы не испугать вконец разнервничавшуюся сотрудницу. — У меня приличное заведение, и интимным обслуживанием здесь никто не занимается и заниматься не будет. Успокаивайся давай, а я пока разберусь с твоим клиентом. Он для тебя больше не проблема.

— Спасибо, — донеслось до меня тихое, когда я уже вылетала из кабинета.

* * *

— Ты уже вкрай охренел, да? — влетаю в массажный кабинет и охреневаю сама. Потому что вижу Бессонова, нагло стоящего у окна и демонстрирующего на всеобщее обозрение свои голые ягодицы. Раньше я бы непременно на них залипла, а сейчас хочется лишь прикрыть глаза и не видеть это непотребство.

— И тебе привет, дорогая, — нагло протянул Бессонов, разворачиваясь и демонстрируя мне свое достоинство.

У меня слов нет. Цирк какой-то. Думает смутить меня таким образом? Так перетопчется, я давно уже не невинная девчонка восемнадцати лет, чтобы краснеть от вида половых органов. Тем более, чего у Глеба я там не видела?

— Глеб, если у тебя проблемы со зрением, то сходи к офтальмологу. — плотно закрыла дверь и привалилась спиной к дверному полотну. — Твоя жена сейчас лежит на кушетке в соседнем кабинете. Дорогой теперь можешь называть только ее.

— Ах-ха, — издевательская ухмылка как-то разом сошла с лица Глеба. — К сожалению, дорогая Анжела скорее в буквальном смысле, чем в переносном.

— Меня это не колышет, — прошипела я и бросила ему полотенце. — Немедленно прекрати кошмарить моих работников. И прикрой свои причиндалы, здесь твою тягу к нудизму никто не оценит. Зря стараешься. Не впечатляет.

— Да что ты? — ощетинился бывший. — А раньше ты вроде его вполне ценила.

— А еще раньше я тащилась по плюшевым медвежатам и куклам в красивых платьях. Дальше что? Я замужем, Глеб. И не за тобой, если ты вдруг забыл. И если захочу увидеть чей-то член, да и не только увидеть, то обращусь к мужу. А половые органы посторонних мужиков рассматривать не имею никакого желания. Так что поимей совесть, если она у тебя вообще есть, и прикройся.

От моих слов Глеба аж перекосило, он глянул на меня так свирепо, будто сжечь взглядом хотел. Впрочем, убедившись в отсутствии реакции с моей стороны, все же поднял полотенце и обернул его вокруг бедер.

— Вот так лучше, спасибо, — издевательски махнула рукой. — А теперь что касается массажа. Какая лингама, Глеб? Совсем спятил? У меня здесь салон, а не притон. Такие услуги ищи где-нибудь в другом месте. Не нужно мне доводить девочек до истерики.

— А может, стоить брать на работу девочек с более крепкой психикой? — усмехнулся Бессонов. — Я ничего такого не сделал. Лишь пошутил немного. А она рванула как угорелая.

— Шутить будешь в другом месте, понял? — подошла ближе и ткнула в него пальцем. — Жену свою лучше на курсы отправь. Пусть обучается. Хоть займет себя полезным делом. А от моих девочек отстань. И желательно, найди любимой своей другой салон. Не собираюсь больше терпеть здесь ваши физиономии.

Закончив свою речь, круто развернулась на каблуках и направилась к выходу. И это было моей стратегической ошибкой. Поскольку стоило мне отвернуться, как Глеб тут же налетел на меня сзади. Схватив за плечи, развернул и притянул к себе. Встряхнул. Внимательно всмотрелся в глаза.

— Ты переходишь все границы!!!

— Да неужели? — прорычал, злобно прищурившись.

— Немедленно отпусти! — попыталась вырваться, отпихиваясь изо всех сил, но сил было маловато. Не выдержав такой возни, пуговица моего пиджака оторвалась и полетела на пол. Я же затихла, усыпляя бдительность бывшего.

— А то что? Охрану позовешь? ААА, мать твою, Лана…

Получив коленом в пах, Глеб отступил, согнувшись в три погибели. Я же поправила пиджак и подняла оторвавшуюся пуговку.

— Кажется, ты решил, что я шучу? Вздумал поиграть? Со мной этот трюк не прокатит. И да, охрану я звать не буду. А просто-напросто пойду к твоей женушке и выложу ей все о твоих похождениях. И о приставании к массажистке, и о поползновениях в мою сторону. У меня даже улика есть, — помахала перед носом вмиг побелевшего Бессонова оторванной пуговкой. — Как думаешь, Глеб? Как много она захочет урвать себе при разводе? А сохранишь ли ты карьеру, если на тебя обрушится гнев тестя?

Да, я прошерстила кое-какую информацию про бывшего муженька. Глеба в прямом смысле пропихнул наверх его тесть, Эдуард Серов. Конечно, Бессонов не идиот, и мог бы пробиться и сам, не в фирме Штайнера-Серова, так в другой. Но это заняло бы много времени, а терпением бывший никогда не отличался. Так что Глеб ухватился за помощь тестя и довольно быстро добился статуса партнера в зарубежном филиале фирмы, а в Москве имеет все шансы стать управляющим партнером. Но это лишь при мощной поддержке Серова.

А вот в случае развода, да еще и скандального, Глебу придется искать себе другую компанию. Это как пить дать. И судя по тому, как потемнело лицо мужчины, он все прекрасно понимает. Эдуард крепко держит зятя за яйца. Так что Глебу лучше не рыпаться.

— Прекращай этот дешевый балаган, Глеб. Живи своей жизнью и дай жить мне. Надеюсь, мы друг друга поняли?

— Да, — выплюнул Бессонов и отвернулся к окну.

— И все же еще раз повторю. Забирай после сеанса свою женушку и пристрой ее в другое место. Так всем нам будет лучше. И сам сюда больше не заявляйся.

— Постараюсь, — послышалось мне вслед, но я