Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль

— Этого не может быть! Говорю же, это устроил Ероев. Он перенес меня сюда, обучил, заставил притворяться…

— Это долгая история. Боюсь, сейчас нет времени все объяснять. Вынужден признать, что план Гордея — единственно разумный. Тебе лучше убраться подальше от столицы на какое-то время.

— Э-э… Что? — Теперь я действительно растерялась. — Меня не казнят за перемещение между мирами?

— Что за глупости! — возмутился Орлов. — Тебе это Ероев сказал? Ничего, я до него еще доберусь!

— Погодите… то есть… я действительно опасна для окружающих, если у меня нет запирающей силу печати?

Сама в шоке, но, кажется, придется признать, что этот бред и есть правда. Ведь это все объясняет! И мои странные сны, и тягу к растениям, к прогулкам на природе. Я же не выбирала профессию! Я с детства знала, чем хочу заниматься. И в детском доме у меня была своя грядка, где все цвело и колосилось — и петрушка, и морковка… Да любая рассада! Говорили, у меня легкая рука.

— Нет. Полукровки не так уж сильны. Это, скорее, предрассудки и страхи, — вздохнул Орлов. — Закон об обязательной магической печати давно пора отменить.

— Но эту печать теперь поставят? — забеспокоилась я. — И я перестану быть той, кто я сейчас?

— Скорее всего, — поморщился он. — Я уберег тебя от этого однажды, и попытаюсь снова. Но ты… сделай так, как просил Гордей, хорошо? Это избавит тебя от новых бед.

— Хорошо, — согласилась я. — Но вы расскажете мне правду о моей семье? Объясните, как получилось…

— Да, да, — перебил меня он. — Потерпи, и все узнаешь.

Он взглянул на часы, и почти сразу же в дверь постучали.

— Войдите, — разрешил он. — Вы пунктуальны, ваша светлость. Карина, княгиня позаботится о тебе.

— Пойдем со мной, Кариночка, — произнесла Ирина Львовна. — В темницу ты больше не вернешься.

Глава 41

— Карина, полагаю, ты понимаешь, что не стоит ни с кем обсуждать то, о чем мы тут говорили, — предупредил Орлов.

— Да, Демьян Петрович, — вздохнула я.

— Даже со мной? — спросила Ирина Львовна.

— Даже с вами, — отрезал он. — Это в интересах Карины, ваша светлость. Подумайте, что будет, если его величество захочет вас допросить.

— Ему достаточно допросить меня, — встряла я в разговор.

— Карина, ее светлость объяснит, почему тебя не будут допрашивать, — сказал Орлов. — Прошу прощения, мне нужно кое-что сделать до заседания совета. Идите, идите…

Нас с княгиней выставили из кабинета, и вскоре я очутилась в знакомом потайном коридоре.

— Пойдем быстрее, — сказала Ирина Львовна. — Ты, наверное, голодна.

— Уже не так сильно, — ответила я. — Благодаря вам и Гордею. Так почему меня не будут допрашивать?

— Во-первых, Гордей уже заключил с отцом соглашение, — пояснила она, не останавливаясь. — В допросе нет нужды. Во-вторых, его величество не может привлечь к допросу жену. Это плата за то, что она не вмешалась, чтобы защитить тебя.

Ага, значит, калечить меня не позволит Гордей, а король не сумеет подчинить меня и заставить говорить без дриады.

— Так она, и правда…

— Правда, — перебила меня Ирина Львовна. — Не произноси это вслух. Никогда. Если не хочешь умереть.

— Так это скрывают? — догадалась я. — Но почему же тогда… Погодите! Так Гордей… и его братья…

— Нет. Кариночка, поговорим об этом после, хорошо? Желательно вне стен дворца.

Да что ж такое! Никто не хочет ничего объяснять! А у меня сейчас голова треснет…

Мало того, что я — настоящая княжна, так еще и наполовину нежить! Так еще и Гордей… не полукровка, хотя его мать — дриада. Может, я все же сплю? Или брежу!

— Не пытайся понять все сразу, — сказала Ирина Львовна. — Разберешься постепенно. Сейчас главное достойно пережить совет и покинуть дворец. Соберись, будь сильной.

— Так вы ведете меня на совет?

— Нет, он состоится позже.

В незнакомой комнате, маленькой, но опрятной, нас ждала одна из горничных княгини.

— Ванна готова, ваша светлость, — доложила она, едва мы вошли.

Ванна? Горячая вода? Мыло и травяные отвары? Я так обрадовалась, что чуть не запрыгала на месте, как ребенок.

— Иди, — сказала мне Ирина Львовна. — Тебе надо помыться. А после поешь. Поговорим после.

Я без возражений отправилась в ванную комнату, хотя вопросов только прибавилось.

Погрузившись в горячую воду, я даже не думала ни о чем. Просто наслаждалась мытьем, да время от времени расслабленно шевелила пальцами на ногах. При дневном свете обнаружилось, что воспалились лопнувшие мозоли на ступнях. Это я еще во время бала натерла ноги туфельками. И на запястьях появились ссадины от веревок, а кое-где на теле — синяки.

Берта, так звали горничную, молча мыла мои волосы, оттирала грязь и обрабатывала ранки. И я была благодарна ей за тишину.

— Садись ближе к камину, — сказала Ирина Львовна, когда я вышла из ванной комнаты. — Я велела его растопить, чтобы волосы быстрее высохли.

Столик, уставленный яствами, тоже подвинули ближе к теплу. В комнате появилась и Мора. Усевшись напротив, она несколько раз мяукнула.

— Ругается? — предположила я, глядя на Ирину Львовну.

— Жалуется, — ответила она. — Она не могла тебя найти.

— У меня такое чувство, что я украла вашу кошку, — призналась я.

— Глупости, — отмахнулась она. — Кошка сама выбирает человека. Мора всегда лишь жила у меня. Видимо, тебя ждала. Ты ешь, только не спеши.

Вкусный суп, овощное пюре с котлетками, свежий салат… Я старалась не набрасываться на еду и тщательно пережевывала каждый кусочек.

— Я велела упаковать твои вещи, — рассказывала тем временем Ирина Львовна, отвечая на часть незаданных вопросов. — К счастью, его величеству не нужны твои платья. Драгоценности твоей матери, что хранились у князя, у меня. Они не входят в наследство, так что можешь сама решить, как ими распорядиться.

Мора устала тереться о мои ноги и запрыгнула на спинку стула, уселась на ней, как птичка на жердочке.

— Да погладь ты ее, пусти на колени, — вздохнула Ирина Львовна. — Она… силой поделится.

— Силой? — удивилась я, запуская пальцы в мягкую шерстку. — Какой?

— Не знаешь, что кошки лечат? Ложатся на больное место, оттягивают негативную энергию…

— А, это! Да, слышала, — кивнула я. — Наследство… отберут?

— Он хотел! — ядовито произнесла Ирина Львовна, явно имея в виду брата. — Да князь Орлов вовремя вернулся. Сошлись на том, что будет, как раньше. Ты не сможешь распоряжаться наследством, пока не выйдешь замуж. Вообще никак, даже поселиться в поместье родителей не разрешат.

— А куда же я поеду? — растерялась я, откладывая столовые приборы. — Обратно к Ероеву? Да ни за что…

— Кушай, кушай, — сказала она. — Ероев теперь тебя и сам не примет. Слухи уже ползут, хотя его величество в