(не) Случайная для дракона - Алиса Меру

И завтра — увижу.

Потрогал письма в кармане.

Что-то в нём — что-то что он держал закрытым три года, тщательно, за улыбкой и яблоками и лёгкостью — чуть дрогнуло.

Страшно.

Хорошо.

Оба сразу.

Каэль понял бы, — подумал Рэн. — Теперь — точно понял бы.

Улыбнулся — тихо, своей настоящей улыбкой.

Взял яблоко. Откусил.

Завтра.

Глава 27

Саша

Поздно вечером я сидела у окна.

Не у камина — у окна. Смотрела на двор внизу — тёмный, с факелами у ворот, со снегом который лежал ровно и чисто. Трещина затянулась — почти полностью, тонкая тёмная линия на белом. Почти ничего. Почти как будто не было.

Думала про то что сказал король.

Кто-то знал про вас. Кто-то выбрал.

И про то что сказал Каэль — разберёмся вместе. И про Рэна который весь день ходил с таким лицом — закрытым, живым, своим. Что-то происходило с Рэном. Она чувствовала но не спрашивала — его история, его время.

И про Лиру — след от колёс в снегу. Куда она едет. Что будет с ней.

Не исчезай, — сказал ей Рэн.

Не исчезну, — сказала она.

Я верила.

Замок был тихим — та особая ночная тишина когда все спят и остаёшься один со своими мыслями и светом камина. Мира ушла давно. Свечи догорали.

И тепло.

Я почувствовала его раньше чем услышала шаги — живое, драконье, его. Шло по коридору. Остановилось у двери.

Молчание.

Долгое молчание — дольше чем обычно. Как будто он стоял и думал. Или решал.

Потом — два тихих стука.

— Войди, — сказала я.

Каэль вошёл.

В тёмной рубашке, без камзола — поздно, уже отходил ко сну видимо. Волосы растрёпаны. Вошёл — закрыл дверь — посмотрел на меня у окна.

Не подошёл.

Остался у двери. Смотрел.

Я смотрела на него.

Что-то в нём было — другим чем обычно. Не холодным и не горячим. Просто — серьёзным. Тем серьёзным которое бывает когда человек собирается сказать что-то важное и не знает как начать.

— Каэль, — сказала я.

— Подожди, — сказал он.

Я ждала.

Он стоял у двери и смотрел на меня — долго, внимательно. Янтарь в глазах в темноте комнаты светился отчётливо — живой, тёплый. Его огонь тянулся ко мне через комнату — я чувствовала это как всегда. Как дыхание.

— Ты не та кем была, — сказал он наконец.

Я смотрела на него.

— Нет, — сказала я.

— Когда ты открыла глаза в первый день, — сказал он. Медленно, подбирая слова — он всегда так говорил важное, медленно, точно. — Эвелин смотрела на людей как на фигуры на доске. Как на инструменты. Как на препятствия или ресурсы. — Пауза. — Ты смотришь на людей как на людей. На Миру. На Рэна. На Дариана. — Он помолчал. — На меня.

— Да, — сказала я тихо.

— Эвелин никогда не спрашивала как я себя чувствую, — сказал он. — Никогда не приходила когда слышала что я не сплю. Никогда не говорила — я тоже боюсь.

— Ты тоже говоришь это теперь, — сказала я.

— Да, — согласился он. — С тобой — говорю.

Молчание.

Он всё ещё стоял у двери. Не подходил. Смотрел на неё — с тем выражением. Открытым, настоящим, тем которое она видела редко и каждый раз — как что-то ценное.

— Каэль, — сказала я. — Зачем ты пришёл.

— Сказать тебе, — сказал он.

— Что именно.

— Что мне нравится та кем ты стала, — сказал он. Тихо. Просто. Как что-то что держал внутри и наконец сказал вслух. — Не Эвелин которой должна была быть. Не герцогиня которой тебя ждали. — Пауза. — Ты. Та которая попросила воды. Та которая читает медицинские трактаты и не боится огня и смеётся когда Рэн говорит что-нибудь в точную цель. — Он смотрел на неё. — Та которая сказала мне правду ночью зная что рискует.

Я смотрела на него.

Не дышала — кажется.

За окном снег. Факелы у ворот. Тёмный двор.

— Каэль, — сказала я.

— Что.

— Ты мог бы подойти, — сказала я.

Что-то мелькнуло в его лице.

— Мог бы, — сказал он.

— И?

— И не подойду, — сказал он. — Сегодня.

Я смотрела на него.

— Почему.

— Потому что если подойду — не уйду, — сказал он просто. — А тебе нужно отдохнуть. Нам обоим нужно. После всего что было. — Пауза. — Завтра.

Завтра, — повторила я.

— Хорошо, — сказала я. Тихо.

Он смотрел на меня ещё секунду — долгую, горячую, невыносимую секунду. Янтарь в глазах — полный, яркий, для неё одной.

Потом — обернулся. Пошёл к двери.

Открыл.

— Каэль, — сказала я.

Остановился. Не обернулся.

— Спокойной ночи.

Молчание.

— Спокойной ночи, Саша, — сказал он.

Вышел.

Дверь закрылась — тихо.

Я сидела у окна.

Не двигалась.

Долго не двигалась — просто сидела и смотрела на закрытую дверь и чувствовала его тепло которое осталось в комнате после него. Его огонь — живой, тёплый, везде.

Мне нравится та кем ты стала, — сказал он.

Не — ты красивая. Не — ты умная. Не — ты нужна для ритуала.

Та кем ты стала.

Стена которую я строила восемь лет — лежала в обломках уже несколько дней. Я это знала. Признала это ночью когда рассказала ему всё. Но сейчас — сейчас она не просто лежала в обломках.

Её не было.

Совсем.

Я сидела у окна в тёмной комнате с догорающими свечами и чувствовала это — отсутствие стены. Открытость которая должна была пугать и которая — не пугала. Или пугала — но по-другому. Не как угроза. Как что-то живое.

Завтра, — сказал он.

Завтра, — повторила я.

За окном снег падал — тихо, мелко. Факелы горели ровно.

Я встала. Подошла к камину. Легла — не в постель, прямо в кресло, с пледом. Закрыла глаза.

Магия была — тёплой. Ровной. Его.

Завтра.

Глава 28

Саша

Утром Рэн выглядел — другим.

Я заметила сразу — за завтраком. Сидел с яблоком как всегда, в камзоле застёгнутом криво как всегда, светловолосый и серо-зелёные глаза живые. Но что-то в нём было — иначе. Легче. Как человек который нёс что-то тяжёлое и наконец положил.

— Рэн, — сказала я. — Ты в порядке?

— Отлично, — сказал он. Откусил яблоко. — Абсолютно.

— Что случилось.

— Ничего.

— Рэн.

— Хорошие новости, — сказал он. — Личного характера. Расскажу потом.

Каэль поднял взгляд от документов. Посмотрел на брата — внимательно, коротко. Что-то в его взгляде — вопрос.

Рэн ел яблоко с видом человека который знает что его сейчас будут