(не) Случайная для дракона - Алиса Меру

— Я знаю.

— Каэль —

Он наклонился.

И она не отодвинулась.

За дверью библиотеки — тихо. Еда у порога, пирог остывал. Рэн был где-то в городе по личным делам которые она ещё не знала каким.

Книги лежали на полу.

Магия была — тёплой. Ровной. Их.

Глава 29

Саша

Смех стих.

Книги лежали на полу — три или четыре, разбросанные. Одна открытая — страницы веером. Камин горел. За окном вечер — синий, зимний, тихий.

Мы стояли рядом — его рука на моей талии, её рука у него на груди — и смотрели друг на друга. После смеха всегда так — что-то открытое остаётся. Что-то что было за смехом и теперь видно.

— Саша, — сказал он.

— Что.

— Я хочу сказать тебе кое-что.

— Ты уже говоришь.

— Нет, — сказал он. — Это другое. — Пауза. — Можешь не перебивать пока я не закончу?

Я смотрела на него.

— Не обещаю.

— Постарайся.

— Хорошо, — сказала я. — Постараюсь.

Он смотрел на меня — долгую секунду. Янтарь в глазах тихий, серьёзный. Его рука на моей талии — горячая, крепкая.

— С того дня как ты открыла глаза, — сказал он. — В первый день. Когда попросила воды. — Пауза. — Я знал что что-то изменилось. Не понимал что — мой огонь понимал, я — нет. Злился на это. Три недели злился. — Он говорил медленно, тщательно, как человек которому слова даются с усилием но который решил что скажет. — Потом перестал злиться. Стал замечать. Как ты смотришь на людей. Как читаешь. Как молчишь когда думаешь — у тебя особое молчание когда думаешь, я научился его узнавать. — Пауза. — Как не боишься. Ничего — ни огня, ни дракона на крыше, ни правды которая могла испугать.

Я не перебивала.

Смотрела на него — на резкие черты лица в свете камина, на тёмные волосы которые лежали не так как надо, на шрам на предплечье. На янтарь в глазах который горел ровно — для неё.

— Ты сказала мне правду ночью, — продолжил он. — Всю. Зная что рискуешь. — Пауза. — И я понял тогда — окончательно — что мой огонь не ошибся в первый день. Что он знал раньше меня. — Он смотрел на неё. — Я не умею говорить про такие вещи. Ты знаешь. Но я скажу один раз — внятно. — Пауза. — С того дня как ты открыла глаза — я выбрал тебя. Не ритуал. Не магию. Тебя.

Тишина.

Долгая, живая тишина.

Я смотрела на него.

— Ты мог бы сказать это короче, — сказала я.

Что-то мелькнуло в его лице.

— Ты обещала не перебивать.

— Я не перебивала — ты закончил, — сказала я. — И я сказала что ты мог бы сказать короче. Это не перебивание.

— Как короче.

— С первого дня, — сказала я. — Три слова.

Он смотрел на меня.

— Три слова не передают смысл.

— Передают, — сказала я. — Я поняла.

— Что именно поняла.

— Что с первого дня, — сказала я. — И что ты выбрал. И что твой огонь умнее тебя.

— Последнее не говорил.

— Следовало из контекста.

Уголок его рта — дёрнулся. Почти.

— Твоя очередь, — сказал он.

Я смотрела на него.

— Я могу сказать саркастично, — сказала я. — Или без.

— Без.

Я выдохнула.

— Я строила стену восемь лет, — сказала я. — Думала что это правильно. Что если не подпускать — не больно. — Пауза. — Когда открыла здесь глаза — продолжала строить. Рефлекс. — Она смотрела на него. — А потом ты принёс мне кружку. И поставил рядом и не сказал ничего. И я подумала — вот это странно. Этот человек злится на меня каждый день и при этом приносит кружку. — Пауза. — Потом — тренировки. Коридоры. Подоконник ночью когда был иней. То как ты сказал — постучал. — Я почувствовала как горло чуть сжимается — не от боли, от чего-то другого. — Я поняла что это опасно. Что если продолжать — стена упадёт. Пыталась держать.

— Не получилось, — сказал он.

— Нет, — согласилась я. — Потому что ты. — Она смотрела на него. — Не потому что ритуал или магия или что нас заперли в библиотеке. — Пауза. — Ты единственный человек за очень долгое время которому я хочу доверять. По-настоящему хочу. Не потому что надо — потому что хочу.

— Это то о чём говорила ночью, — сказал он.

— Да. Но сейчас — без страха, — сказала она. — Тогда я боялась когда говорила. Сейчас — нет.

Он смотрел на неё.

— Почему сейчас нет.

— Потому что ты остался, — сказала она просто. — Я рассказала тебе всё — и ты остался. — Пауза. — Ты не Антон.

— Говорил тебе, — сказал он.

— Я услышала, — сказала она. — Теперь — верю.

Молчание.

Тёплое, живое.

Его рука на её талии чуть сжалась — крепче. Её рука на его груди чувствовала его сердце — ровное, сильное.

— Каэль, — сказала она.

— Что.

— Ты всё ещё не подошёл ближе.

— Я стою в полушаге, — сказал он.

— Это не ближе.

— Куда ближе.

— Ты дракон, — сказала она. — Ты сам знаешь куда ближе.

Что-то изменилось в его лице — янтарь в глазах стал ярче, горячее. Та особая горячесть которая была его — живая, настоящая, без контроля.

Он не говорил больше.

Просто притянул её — за талию, плавно, неотвратимо — и наклонился.

Его губы нашли её.

Не как в прошлый раз — не неожиданно, не в библиотеке у полки, не когда оба не успели подумать. Сейчас — осознанно. Медленно. Как что-то что ждали долго и теперь — позволили.

Горячие губы. Его огонь под кожей — везде сразу, волной. Его руки — одна на талии, вторая поднялась и легла ей на шею — горячая ладонь, большой палец у щеки. Держал — крепко, нежно, как что-то что не хочет отпускать.

Она не отодвинулась.

Подалась вперёд — сама, осознанно — и её руки поднялись и легли ему на плечи. Широкие, горячие плечи. Его огонь под тканью рубашки.

Его магия и её — встретились.

Не тихо как на тренировках. Не волной как в библиотеке у полки. По-настоящему — в полную силу. Хаотичная и огонь — встретились и слились и стали тем самым равновесием про которое было написано в старой книге тысячу лет назад.

Библиотека взорвалась.

Все книги на полках — разом. Не упали — взлетели. Листались в воздухе, кружились, страницы веером. Свечи вспыхнули — высоко, оранжево-золотые. Камин взревел живым огнём который поднялся выше дымохода и опал обратно — тёплой волной по всей комнате. Оконные стёкла запотели изнутри мгновенно. Ковёр у камина зашевелился от воздушной волны.

Они ничего