Таинственный герцог - Джо Беверли

— Огастуса? — Белла от изумления раскрыла рот. — Он слишком… слишком высоко себя ценит, чтобы опуститься до безнравственных женщин.

— Вы так думаете?

Он улыбнулся.

— Держу пари.

— Какое?

— Ставлю пятьсот гиней за то, что он опускается до безнравственных женщин и что в этом, частично, привлекательность «Старого дуба».

— Пятьсот гиней… — пролепетала Белла. — Вы можете себе позволить потерять столько денег?

— Я не потеряю.

— Вы игрок! И азартный! Что ж, я, конечно, не могу столько поставить.

— Тогда не будем спорить об этом, а просто сделаем это. Подумайте. Не только игра, но и проститутки. Этого вполне достаточного, чтобы от его репутации не осталось невредимого клочка, под которым могла бы спрятаться мышка. — Он рассмеялся. — Это прольет бальзам на вашу душу. Странная вы все-таки девица.

Когда коляска въехала в Апстон, солнце уже село и тени стали темными. Капитан Роуз велел форейтору отвезти их в лучшую гостиницу города.

— «Олень и заяц», — прочитал он, когда они высадились. — Надеюсь, они никогда не пытались спариваться.

Белла подавила смешок, а он, отдав ей на попечение закрытую корзину с кошками, пошел заказывать комнаты. Однако когда они поднялись наверх, Белла обнаружила, что он заказал номер только с гостиной и спальней.

С одной спальней.

Хотя часть ее вскипела от возбуждения, Белла все же не потеряла рассудок.

— Нам нужно две спальни.

— Не будьте привередливой, отважная леди. Мы обычная пара, не особо богатая. Зачем нам брать две спальни?

— Потому что я храплю. Или вы.

— Придется потерпеть.

— Я не стану спать с вами в одной постели, капитан Роуз.

Белла, прищурившись, впилась в него взглядом.

— Это очень большая постель. — Он жестом указывал на кровать. — Можно спать почти полностью одетыми, — продолжал убеждать он. — Или вы можете спать на полу.

— Я?! — огрызнулась Белла.

— Но ведь это вы не соглашаетесь делить со мной постель.

Белла расхаживала по комнате, теперь по-настоящему негодуя. Несомненно, он хотел сделать ее своей любовницей, Белла Барстоу не годилась в жены.

Белла осторожно направилась к кровати, словно хотела силой воли изменить ее — вероятно, разделить на две.

Эта мысль заставила ее остановиться. Странно, но ей казалось вполне допустимым делить спальню с мужчиной, если бы в ней были отдельные кровати. Белла почувствовала, что медленно скользит к своей погибели.

— Кровать очень большая, — снова повторил он. — На ней, пожалуй, можно спать впятером.

— Прекрасно. — Она снова повернулась лицом к капитану. — Но вы останетесь в рубашке и брюках.

Он склонил голову, однако Белла знала, что он забавляется и торжествует победу, хотя изо всех сил старается это скрыть.

— А вы будете спать в корсете? Не советую.

— Я без корсета, — надменно улыбнулась она.

В его глазах вспыхнул легкий огонек, тревожащий, но в то же время восхитительно приятный. Она никогда не знала, что отсутствие на женщине корсета может возбуждать мужчину.

— На мне комбинезон, он удобнее во время путешествия, — объяснила она.

— Вы исключительно предусмотрительная женщина.

— Женщина, путешествующая одна, должна быть предусмотрительной, капитан.

Повернувшись к зеркалу и отколов шляпу, Белла долго изучала очень длинную шляпную булавку, а потом положила ее на столик у кровати и, обернувшись, улыбнулась Роузу.

— Очень предусмотрительная. — Его губы скривились в улыбке. — А теперь я хочу спуститься, чтобы выпить эля и поговорить с местными. Надеюсь больше узнать о «Старом дубе», а еще я должен представить нашу кошачью историю.

— В чем именно заключается наша кошачья история? Что мы будем с ними делать?

Он открыл корзинку, но котята были полностью заняты кормежкой.

— Каждый день мы будем куда-нибудь выезжать, показывать Табиту местным и собирать сведения о подобных необычных кошках.

— Или необычных кроликах.

— Вам действительно место в команде ученых. Не уверен, что кому-нибудь приходила в голову такая мысль. — Он с восхищением взглянул на нее. — Да, и о необычных кроликах. Что такое скрещивание может дать кролику?

— Длинный хвост?

— И маленькие уши.

— И глаза.

— Конечно, глаза. Надеюсь, мы найдем такой экземпляр. Я немного побуду внизу, а вам наверх пришлю ужин и чего-нибудь для Табиты.

Стоило ему выйти, как кошка зашевелилась.

— Ах-оо!

В этом была столь явная тревога, что Белла рассмеялась.

— Да, ты и твои крошки оставлены на мое нежное попечение. Я мало знаю о таких вещах, но не допущу, чтобы с вами случилось что-то плохое.

Кошка глазами-щелочками посмотрела на нее, а потом, к изумлению Беллы, сумела вытянуть лапу и опустить крышку над собой и котятами.

— Это прямое оскорбление, — сказала Белла.

Только слабый писк можно было принять за подтверждение.

Она усмехнулась, а потом, став серьезной, снова посмотрела на кровать. Что бы ни было на уме у капитана Роуза, Белла не собиралась позволять ему никаких вольностей. Она отдавала себе отчет в собственных желаниях, но не хотела окончательно погубить себя.

Белла разобрала свой сундучок, потом зарядила оружие и осторожно положила его в саквояж, стоявший на полу у левой стороны кровати.

В должное время она сможет переложить оружие под подушку. Пистолет вызывал у нее беспокойство, но он не выстрелит, пока курок не взведен — во всяком случае, она на это надеялась.

Белла снова принялась нервно ходить по комнате, но потом заставила себя подумать о важной цели, которая привела ее сюда: об Огастусе.

Даже с кошачьей историей они не могли несколько недель болтаться здесь, не вызывая слишком много вопросов.

Вошла служанка с подносом и расставила на столе простую еду.

— А это для кошки, — сказала она, держа в руке еще одну тарелку с кусочками мяса и оглядываясь по сторонам.

— Спасибо, поставьте ее у корзины, — отозвалась Белла.

Служанка ушла, но корзина осталась закрытой.

— Ну что ж, как говорится, сама себе хуже делаешь, — обратилась Белла к корзинке и принялась за еду, но мысли о собственном будущем испортили ей аппетит.

Замужество было самым простым и удобным способом стать другим человеком. Она не сможет выйти замуж за капитана Роуза, но, быть может, какой-то другой мужчина, более простой, мог бы соблазниться ее деньгами — честный, надежный, добрый человек, который дал бы ей свое имя.