Конор - А. Заварелли

— Что такое, малыш? — рычу я, когда он запрыгивает мне на колени.

— Мама сказала спросить тебя, можно ли мне открывать подарки сейчас!

— Да. — Я улыбаюсь и легонько щёлкаю его по носу. — Звучит как отличная идея.

Он исчезает так же быстро, как появился, чтобы атаковать гору подарков, скопившуюся посреди гостиной. Единственная особенность дней рождения в этой семье, бессмысленно запрещать парням баловать детей. Это всё равно случится, так что лучше просто смириться.

Айви подходит и встает рядом со мной, пока Кроу берёт на себя руководство, раздавая подарки, объявляя, от кого они, и позволяя Арчеру разрывать упаковки. В следующие двадцать минут мы наблюдаем, как он распаковывает BMW на аккумуляторе, дрон с ручным управлением, Виллис (игрушечная моделька легендарного американского армейского внедорожника времен Второй мировой войны), карт Nerf и столько Lego, что я точно больше никогда не пройду по полу, не выругавшись. Глаза Айви расширяются с каждым подарком, но когда дело доходит до миниатюрного мотоцикла, я не могу сдержать смеха при виде паники на её лице.

— Его прибережем на потом, — шепчу я ей. Она одаривает меня изможденной улыбкой, прежде чем я усаживаю её к себе на колени и целую в висок.

Вечеринка продолжается до самого вечера, и к тому времени, как уходит последний гость, моя жена едва может держать глаза открытыми. Арчер уже отключился от переизбытка впечатлений, когда я несу её в нашу спальню и укладываю в постель.

— Ты в порядке? — я убираю волосы с её лица.

— Да, — отвечает она. — Вечеринки всегда такие интенсивные?

— Ага, — усмехаюсь я. — Семья - это важно. Для парней много значит подарить детям улыбку, когда это возможно.

— Это лучший день рождения в его жизни, — бормочет она сонно. — Спасибо.

Я наклоняюсь и целую её, а затем пытаюсь встать, намереваясь убраться на кухне. Не хочу, чтобы это легло на плечи Айви, учитывая, что мне завтра утром на работу, а она не очень хорошо себя чувствует.

— Конор. — Она хватает меня за руку и поворачивается на бок, опираясь на локоть. — Скоро мы будем праздновать ещё один день рождения.

Я думаю, что она, возможно, бредит, но в уме пересчитываю месяцы до наших дней рождения, до них ещё добрых полгода.

— Чей?

Она дарит мне робкую улыбку, поглаживая живот.

— Вот этого маленького комочка.

На минуту я перестаю дышать. Хочу убедиться, что правильно её понял, но тысячи мыслей проносятся в голове одновременно.

— Ты беременна?

Она закусывает губу.

— Это… хорошо?

Я опускаюсь на колени у кровати и обхватываю её лицо, в ответ впиваясь в её губы. Я целую её со страстью человека, который только что выиграл в лотерею. Я целую её до тех пор, пока у нас обоих не перехватывает дыхание, а затем оставляю её тяжело дышащую на подушке, пока поклоняюсь её шее своими губами.

Моя рука скользит по её животу, обхватывая небольшой бугорок. Я замечал его, но думал, что она просто наконец-то набрала вес, который потеряла.

— Сколько осталось?

— Ещё шесть месяцев. — Её пальцы запутываются в моих волосах, массируя кожу головы. — Это хорошо, да?

— Детка, ты даже не представляешь. Это всё. Теперь я доволен. Ты дала мне всё, о чем я мечтал.

Она смеётся и качает головой, пока я забираюсь на кровать рядом с ней.

— Вот почему я была такой капризной. Это гормоны.

— Можешь быть такой капризной, какой захочешь, — заверяю её я. — Ты просто сосредоточься на том, чтобы выносить нашего малыша, а я позабочусь обо всём остальном.

Я говорю это всерьёз и не могу дождаться, чтобы показать Айви, насколько я серьёзен, когда она сворачивается калачиком у меня под боком и кладет голову на моё бьющееся сердце.

— Я буду заботиться о тебе, — шепчу я. — Всегда, любовь моя.

— Что значит, её врач не сможет приехать?! — рявкаю я.

Тип, стоящий в ногах у моей жены, едва обращает на меня внимание, потому что его взгляд намертво прикован к её «сокровищнице», и я уже готов заехать ему по челюсти.

— Она за городом, — говорит доктор. — Я дежурю, а ребёнок уже идёт. Так что, прошу прощения, мне нужно помочь вашей жене.

— Конор, — шипит Айви сквозь тяжелое дыхание. — Всё в порядке.

— Ничего не в порядке, — настаиваю я. — Он не перестает пялиться на тебя.

Доктор смотрит на меня и качает головой, как будто это я здесь не в своём уме.

— Он должен пялиться, — настаивает Айви. — Из меня ребёнок выходит, если ты не заметил. Так ты собираешься мне помочь или нет?

Когда я встречаюсь с ней взглядом и вижу, какую боль она испытывает, до меня доходит, какой я осёл. Но мне всё равно это не нравится. Я не хочу, чтобы этот идиот был хоть сколько-нибудь близок к ней.

— Ооооох, — стонет она.

Я забываю обо всём, из-за чего только что злился, бросаюсь к ней и хватаю за руку.

— Всё хорошо, любовь моя. Ты отлично справляешься.

Она с шипением выдыхает ещё пару раз и зажмуривается, пока этот извращенец, притворяющийся врачом, даёт указания. Я не слышу ни слова, потому что сосредоточен только на своей жене. Моей прекрасной жене, которая рожает нашего ребёнка.

Я убираю волосы с её лица и целую в лоб, надеясь успокоить, но её тело снова содрогается, и она случайно бьёт меня в лицо, когда голова дергается вперед.

— О Боже, Конор... — Она моргает, в ужасе глядя на меня, и я не понимаю, что происходит, пока не чувствую, как что-то течет по моему лицу.

Горячая кровь хлещет из носа, металлический привкус покрывает губы. В тот же момент я слышу, как доктор говорит что-то про «ещё одно последнее усилие». А потом бросаю взгляд туда, вниз, между ног Айви, и там всё выглядит так же, как пол в подвале Рипера.

Кровь. Так много крови.

Это последняя