Конор - А. Заварелли

Он достает из кармана вторую коробочку и вертит её в пальцах:

— Об этом я уже позаботился, любимая. Не хочешь оказать честь?

Я открываю коробочку, простое черное титановое кольцо. Сама я не могла бы выбрать ничего лучше для него. С некоторым трудом, учитывая его огромные костяшки пальцев, я надеваю его на палец, и мы оба смеёмся.

— Спасибо, Конор. Это так много значит для меня.

Его пальцы скользят по моей руке, заставляя меня дрожать.

— Спасибо, что стала моей женой. Люблю тешить себя мыслью, что я самый везучий человек на этой планете.

Мои губы едва касаются его.

— Думаю, нам обоим очень повезло.

Он целует меня, и этот поцелуй заставляет всё внутри таять. Он глубокий, собственнический, интенсивный, целая симфония того, чем является Конор. Не думаю, что когда-нибудь устану целовать этого мужчину. Обниматься в припаркованных машинах или прокрадываться в тёмные углы, чтобы неистово срывать друг с друга одежду... Он заставляет меня чувствовать себя подростком, опьянённым любовью в самом лучшем смысле.

— Чёрт, — ворчит Конор. — Ты меня совсем раззадорила.

Он поправляет эрекцию в джинсах, и я ухмыляюсь, когда мои пальцы скользят по его ширинке.

— Знаешь, есть решение получше.

Его глаза темнеют, и пять минут спустя он трахает мой рот, как настоящий пещерный человек. Он ласкает меня под подолом платья, и мы оба приходим в экстаз. Я всё ещё на пике, когда откидываюсь на сиденье, пытаясь отдышаться. Смотрю в зеркальце, поправляю прическу и вытираю тушь, пока Конор наблюдает за мной.

— Наверное, нам стоит пойти внутрь, а?

Конор молчит, погрузившись в свои мысли.

— Всё в порядке? — спрашиваю я.

— Да. — Он кивает. — Просто подумал ещё о кое-чём. Тебе может показаться это глупым, но для меня это очень важно.

— О чём ты?

Он протягивает руку и играет с кольцом на моем пальце.

— Ты взяла мою фамилию, и я хочу того же для Арчера. Хочу, чтобы он знал, даже если я не его настоящий отец, я навсегда останусь его папой.

Моё сердце сжимается от миллиона разных эмоций, взорвавшихся внутри. Прежде чем я успеваю осознать, что происходит, я уже вытираю слёзы.

— Ты хочешь усыновить его?

— Да, — отвечает Конор. — Мы семья. У нас у всех должна быть одна фамилия. Не хочу, чтобы он рос с пустым местом в свидетельстве о рождении или думал, что он мне не сын, потому что во всех смыслах, кроме одного, он - мой.

— Это невероятно… — говорю я. — Не могу представить ничего, что бы ему понравилось больше, чем называть тебя папой.

Конор видит тревогу в моих глазах и не пытается её игнорировать.

— Но?

Я смотрю на наши руки, соединённые вместе, и всё кажется таким правильным. У меня больше нет сомнений ни в наших отношениях, ни в том, любит ли он Арчера. Но я всё ещё мать, и я всегда буду волноваться.

— Думаю, я просто нервничаю, — признаюсь я. — Для меня честь называть тебя мужем и отцом Арчера. Ты такой, какой есть, и я люблю тебя за это. Но я хочу, чтобы у Арчера была нормальная жизнь. Не хочу, чтобы он вырос…

— Чтобы стал бандитом, — заканчивает за меня Конор.

— Да. — Я пожимаю плечами.

— Я тоже хочу для него самого лучшего, Айви, — говорит он. — Пацан умный. Он может делать всё, что захочет. Пойти учиться, стать бухгалтером или врачом. Кем угодно. Решать ему. Я не буду его ни к чему принуждать.

Я смотрю ему в глаза и вижу там только правду. Это то успокоение, в котором я нуждалась. Я уже знаю, Конор защитит нас. Он обеспечит нам безопасность и даст Арчеру достойную жизнь. Может, это безумие, принять тот факт, что я замужем за мафиози, но мне плевать. Это то, чего хочу я. Это то, чего хочет Арчер. И впервые в жизни я делаю то, что действительно лучше для нас.

— Тебе нужно спросить его самого, — говорю я. — Решать ему.

Конор глупо улыбается.

— Ага, я справлюсь.

Я наклоняюсь и снова целую его, а он начинает нежно кусать мою шею, выдыхая мне в ухо.

— Думаю, парни готовы познакомиться с моей женой. Что скажешь?

Я закрываю глаза, вдыхая его запах.

— Скажу, что давно пора.

— Какого чёрта происходит с твоей женщиной? — спрашивает Дом.

Я бросаю взгляд через комнату на Айви, которая сидит, прислонившись к столу, и грызёт соленый крекер.

— Понятия не имею. Она в последнее время какая-то капризная. Вчера вечером начала плакать из-за мультика.

Кроу ухмыляется, будто знает что-то, чего не знаю я, откидывается на спинку стула и делает глоток из своего стакана.

— Добро пожаловать в клуб. Лучше привыкай.

Дом смеётся, а мой взгляд снова скользит к жене. Хотя она в последнее время была сама не своя, я чувствую лишь тепло, наблюдая, как она общается с другими женами, словно это для неё привычное дело. Теперь она в моем мире, и мне никогда не приходится сомневаться, что она хочет быть где-то ещё, потому что, даже когда мы придираемся друг к другу или ворчим из-за глупостей, в конце дня мы всегда возвращаемся друг к другу.

Каждую ночь, прежде чем её глаза закрываются, дыхание выравнивается, и я снова спрашиваю себя, как я получил всё, о чём даже не знал, что мечтаю, она говорит мне, что любит меня. И я знаю, что она говорит это искренне. Когда у меня тяжелый день, мне не нужно ничего ей говорить. Она просто знает. Она рядом, когда я открываю дверь, и делает всё, что в её силах, чтобы всё исправить. Для меня, для Арчера и для всех, кто ей дорог. Эта женщина, может, и весит пятьдесят килограммов, но сердце у неё из чистого золота.

— Она бывает капризной, — говорю я парням. — Мне плевать. Она всё равно моя.

Дом качает головой, будто его это коробит, но я знаю, он понимает. Они все понимают. Потому что мы можем быть Королями на улицах, но мы были бы ничем без наших Королев дома.

— Папа! — пищит Арчер, проносясь через