Маскарад для маркиза - Анна Мэллори

– Всем доброй ночи. Если я смогу чем-то помочь, дайте знать.

Пенелопа не сомневалась, что позже узнает от мужа все детали.

Леди Уиллоуби тоже собралась уходить, но Рот подошел к ней и что-то прошептал ей на ухо. На ее лице мгновенно появилось испуганное выражение, но она кивнула, и они вместе остались ждать.

Каллиопа надеялась, что ей предложат остаться, но Джеймс быстро увел ее.

– Не так я представлял себе окончание нашего вечера... – Он заправил ей за ухо выбившийся завиток волос. – Запрись. Я могу задержаться, неизвестно, сколько здесь пробудет констебль.

Поцеловав ее в лоб, он ушел, а Каллиопа осталась стоять посреди комнаты. Что ей теперь делать? Был бы у нее с собой хотя бы альбом для эскизов – было бы чем занять пальцы и ум.

Тиканье часов успокаивало. В конце концов, неплохо бы и немного поспать. Она разделась, залезла на кровать и зажгла новую свечу на тумбочке. Простыни пахли свежестью, но от них веяло холодом – из-за всей этой суматохи Бетси забыла положить грелку. У Каллиопы стучали зубы. Она повозилась, чтобы согреть покрывало, но это не помогло.

Бедный Тернберри. У него теперь вечный холод. Как у ее отца. Она невидящим взглядом смотрела в потолок. Часы отсчитывали секунды, потом минуты, потом часы...

По коридору протопали башмаки, и кто-то остановился перед ее дверью. Скрипнул ключ.

Войдя, Джеймс сразу запер за собой дверь. Свеча почти догорела и еле освещала комнату.

– Сегодня опять пойдем делать обыск? – Каллиопа переползла вверх, чтобы опереться о спинку кровати.

Джеймс покачал головой:

– Большинство гостей сидят по своим комнатам, а с теми, кто проводит ночь не на своем месте, иметь дело рискованно.

– Кто остался внизу?

– Констебль только что ушел. Петтигрю, Рот, Фландерс и парочка других отдыхают от его вопросов.

– Что-нибудь обнаружили?

– Пока нет. Как и ожидалось, никто не заявил о пропаже открывателя писем.

– Леди Фландерс сказала, что эта штука принадлежала женщине.

Джеймс обдумал полученное сведение.

– Несколько человек об этом говорили, а у Пенелопы длинные уши. Что еще она сказала?

– Попыталась обвинить в убийстве меня, потом леди Уиллоуби.

– Что ты на это сказала?

– Ничего не успела сказать, нас прервал Рот. Он сегодня как натянутая струна.

Джеймс вздохнул и сел.

– Мы оба работали с Тернберри. Мне он не нравился, но я не желал ему смерти.

– А Рот?

– Нет, Рот любил поддразнивать Тернберри, но уж никак не до смерти. Может, Рот и не в меру хладнокровен, но убийство не в его вкусе.

– А как насчет Петтигрю?

Джеймс встал и принялся расхаживать по комнате.

– Петтигрю тоже работал с нами. Не удивлюсь, если открыватель принадлежит его жене. В такой уик-энд, как этот, его легко можно было украсть. – Джеймс засунул руки в карманы брюк и откинул голову, размышляя. – Мне следовало знать. Надо было с утра кого-нибудь приставить к Тернберри. Я думал, что могу подождать до Лондона.

– Как бы ты мог знать?

Он вспылил:

– Сначала Стивен, теперь Тернберри. Я сегодня так испугался – увидел светлые волосы и... – Джеймса передернуло. – Хуже всего, что я почувствовал облегчение, увидев, что это не Стивен. Понимаешь? Я почувствовал облегчение, что это Тернберри!

Каллиопа отбросила одеяло, подошла к нему и обняла.

– Я тоже.

Он крепко сжал ее, потом отпустил, отошел к шкафчику и налил себе бренди. Некоторое время он крутил в руке стакан, но не пил.

– Леди Уиллоуби пошла к озеру одна? – спросила Каллиопа.

– Так она говорит.

– А Рот пришел первым?

– Так он говорит.

– Странно. Я не думала, что леди Уиллоуби столь легкомысленна.

– Нет. Я не знаю, что она там делала. Может, она и вдова, но респектабельная вдова, ее имени не коснулись дурные слухи.

– Как ты думаешь, что произошло на озере?

– С Ротом и леди Уиллоуби? Или с Тернберри?

– Ты думаешь, Рот и леди Уиллоуби были вместе?

– Да. Удивляюсь этому так же, как и ты.

– Но что они могли там делать?

Джеймс слегка улыбнулся.

– Не забывай, они говорят, что пришли порознь.

Каллиопа засмеялась. Хорошая отговорка, хоть и нелепая. Она села на ручку кресла и поджала замерзшие пальцы ног.

– А Тернберри? Ты что-нибудь понял... по виду трупа?

– Он умер недавно. Лицо не распухло.

Каллиопа поежилась.

– Какое отношение он имеет ко всему этому... и к моему отцу?

– Тернберри был участником последнего задания Солсбери, больше ничего. Он не входил в наш узкий круг и всегда держался несколько в стороне. Мы удивились, когда Хоулт сделал его своим секретарем.

– А с кем он был близок?

– Ни с кем из нашего списка. Возможно, Рот пересекался с ним чаще, чем кто-либо, не считая Хоулта. Но Хоулт ни с кем не сближается – положение не позволяет.

– Ему, должно быть, одиноко.

– Может, потому он и выбрал Тернберри.

– Тернберри пришел на озеро, чтобы с кем-то встретиться, так?

– Все указывает на то, что он пришел на встречу с человеком, который его убил. Он не был захвачен врасплох, нет следов борьбы, убит ударом спереди. Тернберри никому не заявлял, что намерен встретиться с Петтигрю или с кем-то еще в этом доме.

Каллиопу больше занимала информация о Солсбери.

– Как случилось, что ты познакомился с моим отцом?

– Он взял под крыло меня и Стивена, когда мы окончили Оксфорд.

– И дальше? Я имею в виду, как вам с ним работалось?

– О, он был очень интеллигентным человеком и очень образованным, к тому же не признавал полумер. Ты во многом на него похожа. Он быстро завоевал наше уважение и преданность.

– Вот почему ты так разозлился вчера, когда мы говорили о нем?

Джеймс кивнул. Его глаза смягчились.

– Мы разберемся с этой путаницей, когда найдем Стивена. – Казалось, он обдумал свои слова и подчеркнул слово «когда».

Старое недоброе чувство к отцу всколыхнулось в душе, но оно было уже не так сильно, как раньше.

– Ладно. Согласна.

Его напряженные плечи слегка расслабились.

– Надо поговорить со слугами Тернберри, – сказала Каллиопа.

Часы пробили пять.