Дуэль - Барбара Мецгер

– Кольцо – это предложение, которого я ждала со страхом.

– А-а, а я было решил, что страху вас вызывает моя персона.

– Я боялась, что присущее вам чувство долга заставит вас просить моей руки.

– Так оно и есть, само собой разумеется.

– Я не согласна, что тоже само собой разумеется.

Сначала Йен почувствовал облегчение, а потом решил, что ему следует обидеться.

– Поскольку предложение не было высказано словами, полагаю, что я не могу пожаловаться на стиль вашего отказа, но женщину благородного происхождения учат поблагодарить джентльмена и сказать, что она считает его предложение честью для себя.

– Прекрасно, я вас благодарю. Вы оказали мне честь. Теперь вы удовлетворены?

– Не совсем. Вы сказали, что не согласны и это само собой разумеется. Не вижу в этом ничего само собой разумеющегося. Разумная женщина тщательно обдумала бы предложение, и особенно если у нее нет выбора.

– Но у меня есть выбор.

– Уигги? Думаю, что они поладили с леди Пейдж. Кажется, он полагает, что ее связи помогут ему найти приход с доходом. Либо это, либо он вознамерился жить на ее деньги – так же как собирался жить на ваши.

– Мистер Уиггз – и леди Пейдж?

– Я видел и более странные пары.

– Да, вроде простой деревенской девушки и лощеного лондонского джентльмена.

Йен взял кольцо и стал поворачивать его так и сяк, чтобы видеть, как играет бриллиант.

– В такой паре нет ничего плохого. Мужчине вовсе не обязательно жениться на опытной женщине.

– Скажите откровенно: в ваши планы входило взять в жены деревенскую девушку, такую простушку, как я?

– В мои планы вообще не входило жениться, клянусь вам.

– Вот видите. Вы не хотите жениться.

Он поднял кольцо.

– И все же я сделал предложение. И потом, простушка может стать не простушкой. А вот характер изменить нельзя. Только дураки женятся на хорошеньких личиках.

Афина молчала, обдумывая сказанное.

– Я не говорю, что у вас личико не хорошенькое, – поспешил он добавить, – но вы можете предложить гораздо больше. Любой мужчина, будь то герцог или ломовой извозчик, был бы счастлив назвать вас своей женой.

От этого комплимента Афина вспыхнула, но оставалась спокойной, словно ждала чего-то большего.

Йен откашлялся. Всю ночь он придумывал речи, которые казались ему недостаточно хорошими. В это утро они звучали еще хуже. По его мнению, женщина заслуживает, чтобы ей сделали предложение, не просто положив перед ней на тарелку бриллиант, а так, чтобы у нее появилось хоть какое-то основание выйти замуж, если она не жаждет этого.

– Я восхищен вашим чувством долга, – начал он, – каковое, я уверен, сделает вас достойной графиней. Вы поладили с моей матерью, а это не так-то просто, и моя прислуга вас обожает, а это еще более серьезное испытание для характера человека, Полагаю, мы с вами подойдем друг другу. Взаимопонимание и общность интересов – основы супружеской жизни.

– Но вы не сделали бы мне предложения, если бы не чувствовали себя обязанным, сделать его.

– Я бы не познакомился с вами, если бы ваш брат не оказался у меня в доме. Моя матушка не успокоится, пока я не женюсь. Никто не хочет, чтобы мой титул унаследовал мой двоюродный брат Найджел. Вместо того чтобы управлять имением, он предпочитает наблюдать за птицами на природе. А его сыновья – невоспитанные щенки.

Афина прекрасно понимала, что первейшей обязанностью титулованного джентльмена является продолжение рода. Разве ее отец, когда женился во второй раз, не взял молодую жену, чтобы на свет появился наследник?

– Вы могли бы выбрать девушку из вашего круга, раз уж решили обзавестись семьей.

– А где мне искать невесту? Да, я мог бы выбрать молодую леди из тех, с которыми меня знакомили. Ну и что? Если бы вы жили в Лондоне в доме своего дяди, может, мы и познакомились бы с вами.

– У дяди нет связей в, высшем обществе.

– Не важно. Ваше происхождение ничем не хуже, чем у половины женщин, которые посещают «Олмак». Ваш отец – виконт.

– Но моя мать происходила из нетитулованного дворянства. И у меня нет земель и большого приданого, которое я могла бы принести мужу.

– А зачем мне земли и деньги? Это такие, как Уиггз, должны учитывать подобные вещи, думая о женитьбе. Мне повезло – я могу выбрать жену по собственному желанию.

– В том-то и дело. Вы не выбирали по собственному желанию.

Да, он не выбирал. Возразить на это Йену было нечего. Афина поднялась.

– Я не приму предложения, сделанного из чувства долга, милорд. У меня тоже есть гордость.

Именно это Йену и нравилось в мисс Ренслоу больше всего. Она не была легкомысленной особой, которую волнуют только собственные интересы. Сложность же заключалась в том, что она не понимала, в чем состоят эти ее интересы. А он понимал.

– Что вы собираетесь делать? – спросил он. – Вернетесь домой с братом и станете бесплатной нянькой новорожденному племяннику или племяннице?

– Нет, этого я не сделаю, даже если моя невестка позволит мне вернуться домой.

– Тогда что же? Примете предложение Уигги, если ваш брат сможет найти достаточную сумму, которая возместила бы ущерб, нанесенный вам пребыванием в моем доме? Этот человек вам даже не нравится. От меня вы хотя бы не убегаете.

– Я уже решила, что не выйду за мистера Уиггза.

– Тогда что же? Вы же понимаете, никто не наймет вас на службу.

– Я могу вести хозяйство в доме дяди.

– Который является морским офицером в военное время. А что, если он не вернется? Вы об этом подумали?

– Я каждый вечер молюсь за него.

– И это, разумеется, поможет ему вернуться домой целым и невредимым.

– Я могу поселиться у вашей сестры. Она предложила мне.

– Чтобы стать кем – постоянной гостьей? А что, если Доро выйдет замуж? В жизни всякое случается. Понравится ли вам быть ее компаньонкой, ездить по стране, посещать угольные копи и текстильные фабрики?

– Я могла бы делать что-то полезное, как ваша сестра. Это может доставить мне удовольствие.

– Холодная вода тоже может доставлять удовольствие, но вы же не станете пить ее каждый день до конца дней своих. Ну подумайте же, Эффи! У вас нет никакого другого реального выхода, на который я мог бы согласиться.

– Милорд, речь идет не о вашем согласии.

– Господи, неужели вы хотите уморить меня этим «милордом»? Я только что сделал первое в своей жизни брачное предложение – точнее, положил его на тарелку, – и, кажется, я заслужил, чтобы ко мне обращались не так официально. Йен. Зовите меня Йен, черт побери!