Огни большого города - Натали Гарр

– Да? Правда?

Он согласно кивает.

– Даже если ты посадишь их на диджейский пульт и трахнешь на глазах у всего танцпола?

Он выпучивает глаза в притворном ужасе, но спокойно отвечает:

– Даже если.

– Какой же ты… – Я поджимаю губы, пытаясь подобрать слово.

– Какой? – Роберт потирает пальцем мою нижнюю губу. – Хватит болтать, я не этого хочу.

* * *

Я медленно пробуждаюсь от крепкого, здорового сна.

Пожалуй, слишком крепкого и здорового. Лениво потягиваюсь, ощущая слабую ломоту во всем теле. Мышцы ног и ягодиц (и кое-где еще) слегка ноют. Наверное, это нормально после…

Улыбаюсь, как дурочка, и приподнимаюсь на локтях. Я одна в постели, значит, причина моей ломоты куда-то делась.

Куда?

Прислушиваюсь к тишине, в надежде уловить хотя бы слабый шорох, но напрасно. Глухо, как в танке.

Беру айфон, времени двенадцать дня. Пропущенных звонков – 0, сообщений – 0.

Я сникаю.

«А чего ты ждала, глупая? – спрашиваю я себя. – Думала, проснешься, а он лежит рядом и солнечные зайчики бегают по его сонной мордашке?»

Встаю и начинаю расхаживать туда-сюда.

Даже записки не оставил, гад. Только смятые простыни и воспоминания.

Внезапно я впадаю в бешенство. Хочу немедленно набрать его номер и выяснить, куда он запропастился, почему ничего не написал, не разбудил.

Неужели он из тех мудаков, которые трахают и убегают?

Во мне бурлит злость и негодование. Подбираю вещи с пола, кроме блузки, ничего не пострадало. Кроме блузки и моего сердца, естественно. Плюс потеря девственности. Все так странно… я наконец-то переспала с ним, но радости не испытываю. Теперь не испытываю.

Сложив одежду на стуле, меняю постельное белье и плетусь в ванную. Засовываю все в бак, позже постираю. Неохота никуда выходить.

Ковыляю к раковине и смотрюсь в зеркало. Вроде никаких изменений. Все та же морда, только раз в сто грустнее обычного.

Достаю из шкафчика пасту, мою любимую, со вкусом малины, и щетку с супермягкой щетиной для чувствительных десен. Я всегда покупаю маленькую, похожую на детскую. Ей удобнее пробираться в самые труднодоступные уголки полости рта…

Господи, о чем я думаю..?

Чищу зубы и возвращаюсь к мыслям о Роберте. Переспал и сбежал… Из всех его поступков этот самый отвратительный! Он использовал меня, а я, дура, размечталась!

Полощу рот, мою руки и решаю все-таки написать ему сообщение. Я не могу притвориться невидимой и играть какую-то роль, которую он сам уготовил для меня. Не в этот раз, мистер Эддингтон.

Ничего более интересного, чем «привет, чем занимаешься?», на ум не приходит. Пока не передумала, нажимаю «отправить», и эсэмэска со свистом уплывает к адресату.

* * *

После двух огромных чашек эспрессо, выпитых на голодный желудок, Риз водит меня по магазинам, угождая скорее себе, чем мне, потому что я не имею ни малейшего желания скупать побрякушки. Настроение – убивать, а не улыбаться безделушкам из «Ван Клиф энд Эрплс». От мистера «я лишил тебя невинности и смылся, как последнее дерьмо» ни ответа ни привета, но я не теряю надежды.

– Как на работе, милая? – интересуется тетя, когда мы останавливаемся у витрины Картье. Браслет в форме изогнутого гвоздя смотрится прикольно.

– Хорошо, – сухо отвечаю я и ловлю на себе ее беспокойный взгляд.

– Ты уверена, Кэти?

Черт, от нее ничего не скроешь. Как рентген. Сынок, наверно, в нее. Пусть не глазами, но зато проницательность и задатки детектива унаследовал.

– Конечно, – вру убедительнее, – я просто устала, всю ночь сериалы смотрела, – вымученно улыбаюсь. Кажется, она поверила.

– Нужно обязательно соблюдать режим, – наставляет она меня. – От этого напрямую зависит твоя красота.

Господи, какая еще красота? Я хмурюсь.

– Риз, какая встреча! – К нам подплывает какая-то женщина в белом брючном костюме. У нее светлые вьющиеся волосы до плеч и огромные губы, накрашенные ярко-красной помадой. Бе.

– Марта! – Они целуются в щечки. – Ты разве не в Австрии? Джозеф говорил, в августе.

– Вернулись пораньше, – отвечает красногубая дылда. – Он не расставался с телефоном, и я решила, что лучше держать этого сумасшедшего в Нью-Йорке, поближе к работе. – Марта закатывает глаза.

– Ох уж этот бизнес, – говорит тетя. – О, это моя племянница Кэти, – Риз по-матерински заправляет мои волосы за ухо. Ненавижу этот жест. – Кэти, это миссис Брандт, одна из моих ближайших подруг.

– Очень приятно, – стараюсь улыбнуться, но получается натянуто.

– Взаимно, дорогая, – вежливо отвечает миссис Брандт.

– Кэти приехала из Мемфиса погостить к нам. Она работает у Роберта.

От упоминания о Роберте у меня скручивает живот и внутри раздается неприличное урчание. Черт, надо было поесть.

Смотрю на теток. Они увлеченно болтают о чем-то своем и бурно жестикулируют.

Внезапно из моей сумки доносится сигнал. Быстро достаю айфон и замираю.

«Р.».

Кровь отливает от лица, я немедленно снимаю экран с блокировки и читаю:

«Привет. Я в Джерси. Как ты?»

Сглатываю застывший в горле ком и несколько раз подряд перечитываю сообщение, словно в нем заштриховано кодовое слово. В Джерси? Что, черт подери, он делает в Джерси, когда я здесь умираю от нетерпения и любви?

– Разумеется, я по-прежнему сержусь! – восклицает красногубая. – Я рассчитывала на твою помощь в сводничестве.

Обе смеются, а во мне вдруг просыпается интерес. Что-что? Сводничество?

– Я пыталась, но мои мальчики давно отбились от рук, родителей не слушаются. А в любовных вопросах и подавно! – Тетя улыбается своей лучезарной улыбкой.

Мое отношение к Марте ухудшается еще на тысячу баллов. Значит, ведьма хотела сосватать кого-то братцам и получила отказ. Ха-ха!

Опускаю взгляд и печатаю ответ:

«Я хорошо. Джерси? Там что-то важное? А ты как?»

Слишком много вопросов. Нарочно пытаюсь растянуть переписку.

Ответ приходит незамедлительно:

«Бизнес. Ничего интересного. Я в порядке».

Ни одного вопросительного знака. Ему неохота разговаривать.

Быстро стучу по сенсору:

«Когда вернешься?»

«В понедельник».