Северный дьявол - Диана Уайтсайд

Лукас привлек ее к себе, подальше от громадной телеги, тяжело груженной бочками и запряженной восемью мулами.

Тэйлор повысил голос, чтобы быть услышанным по другую сторону двери:

– Я отнесу телеграммы в офис, чтобы их отправили.

Лукас кивнул в знак благодарности, не пытаясь перекричать шум, и повел Рейчел подлинному внутреннему коридору, идущему от большого внутреннего двора в глубину здания. Здесь от центрального квадрата отходил небольшой закуток: две его стороны составлял коридор, а еще две – конюшни для частных лошадей. Несколько коз лениво жевали сено. Через окна конюшни она могла разглядеть рабочие помещения «Сентрал Пасифик».

Охранник стоял там, где закуток открывался на центральный двор, – с этого места он мог следить за конюшнями и за главным складом, расположенным чуть дальше.

Это было хорошо защищенное, тихое место.

У нее вдруг учащенно забилось сердце.

Лукас открыл дверь в углу закутка и провел ее внутрь.

Это были небольшие жилые апартаменты. Здесь стояла кровать, комод, стол и кресло, а также висела вышивка со словами «Отче наш». С потолка свисала масляная лампа. Туалет и небольшая сидячая ванна находились в крохотной комнатушке рядом. Все сверкало чистотой.

Единственное окно выходило на загон для коз.

Помещение было вдвое меньше комнат на Уступе Коллинз.

– Что это за место, Лукас?

– Я хочу тебя здесь оставить, Рейчел, на время моего отсутствия. – Его аквамариновые глаза холодно блестели, словно высокогорные ледники. – Дорогая моя, прошу тебя, поживи здесь, пока я съезжу в Неваду. Ты для меня дороже жизни, и я поклялся тебя оберегать.

– А если я откажусь?

Он сжал зубы.

– Не упрямься!

Она всмотрелась в его лицо. Неужели перед ней тот мужчина, которому она доверяла. Неужели Лукас предал ее?

– Нет! Ты не можешь запереть меня здесь!

Складки у его губ стали глубже.

– Здесь ты будешь в безопасности. Коллинз не сможет тебя похитить. Тэйлор выставит охрану. Жена Тэйлора будет жить с тобой в конторе.

У Рейчел перехватило дыхание.

– Но… как же «Синяя птица»? Я же нужна тебе, чтобы говорить с Хамфрисом!

– Неужели ты серьезно считаешь, будто человек, который в течение года был в сговоре с Коллинзом, изменит свои планы, как только ты придешь к нему в контору? Я не могу взять тебя с собой туда, где Коллинз будет тебя разыскивать!

Рейчел содрогнулась и вскрикнула. Его логика была такой же непреклонной, как и его взгляд. Слезы подступили к ее глазам, но она яростно их сморгнула. Она медленно повернулась на месте, разглядывая тесное жилище. Ее юбка шуршала по полу.

– Как ты можешь требовать, чтобы я провела здесь хоть какое-то время? Я здесь умру, Лукас!

– Ты можешь выходить из дома при условии, что будешь оставаться на территории станции.

– Когда меня держал взаперти Коллинз, я хотя бы могла видеть океан и дальний горизонт! – возмущенно бросила она ему.

– Ты от него сбежала. Какой-нибудь негодяй мог бы похитить тебя, если бы узнал, где ты находишься. Я не хочу рисковать твоей жизнью.

Она схватила его за лацканы грубого пальто.

– Лукас, вся жизнь состоит из опасностей! Я готова рисковать.

Он отвел ее руки.

– А я не готов.

Боже правый, почему он не желает ее понять? Она отступила на шаг, наткнулась на кресло и снова повернулась к нему:

– Ведь ты сделал бы то же самое, если бы через год началась эпидемия холеры или кори, когда все уже закончилось и опасность со стороны Коллинза миновала?

Лукас замялся, но по выражению его лица был с ней согласен.

Ей хотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым.

– Лукас, если ты намерен прятать меня при приближении любой опасности, я не смогу свободно дышать. Я не могу так жить, ни одна женщина не смогла бы.

– Ты же знаешь, я делаю все, что в моих силах.

Она закусила губу. Сердце ее болезненно сжалось.

Лукас доказал, что он настоящий северный дьявол, но он не оправдал ее надежд.

– Лукас, если ты это сделаешь, я никогда больше не смогу тебе доверять.

– Знаю. Но твоя жизнь мне дороже, чем твое отношение ко мне.

Забыв о гордости, Рейчел упала на колени, Слезы затуманили ей глаза.

– Лукас, умоляю тебя…

Он издал короткий хриплый стон.

– Рейчел, просто постарайся понять и простить меня.

В следующую секунду он исчез – и дверь за ним громко захлопнулась.

Рейчел воззрилась на нее – этот звук пронзил ее, словно ее собственная мука.

Катулл сказал об этом удивительно верно:

Любовь и ненависть кипят в душе моей.

Быть может: «Почему?» – ты спросишь. Я не знаю,

Но силу этих двух страстей

В себе я чувствую и сердцем всем страдаю.[1]

Рейчел свернулась клубочком на полу и зарыдала. Она не знала, как долго плакала.

Когда слезы иссякли, Рейчел судорожно вздохнула и, подняв глаза, увидела свое отражение в зеркале. На нее смотрела сломленная женщина.

Она возмущенно посмотрела на собственное отражение. Черта с два.

– Черта с два! – произнесла она. И повторила: – Черта с два!

Лукас считает ее настолько беспомощной, что решил запереть в клетку, словно канарейку. Она докажет ему, что он ошибается. Сбежит отсюда и доберется до «Синей птицы», чтобы расстроить планы мерзких мошенников.

Прежде всего, надо забыть о том, что она «сломленная» женщина.

Рейчел обрадовалась, обнаружив в комоде несколько чистых носовых платков, высморкала нос, вымыла лицо. Никто к ней не заходил.

Она проверила свою наличность, наученная горьким опытом жизни на Уступе Коллинз. На столе стояли сандвичи и фрукты, их можно, было захватить с собой. Еще у нее осталось золото и драгоценные камни, зашитые в корсет, она так и не избавилась от привычки носить их с собой. Обменивать драгоценный камень на железнодорожный билет не очень ловко, но вполне реально.

Рейчел сложила еду в корзинку, в которой, видимо, ее принесли, разрезала стежки на корсете, где прятала один из небольших рубинов, бросила его в корзинку.

Что ж, пора бежать.

Рейчел на цыпочках прошла к двери. Постояв несколько минут и прислушавшись, приоткрыла дверь и выглянула.