Мой любимый ангел - Джоанна Мэйтленд

Макс нахмурился.

– Если это так, то мне очень жалко Росса, у него и так была нелегкая жизнь. Но ничего, он сильный человек, справится. Пройдет время, и он забудет ее.

Эйнджел промолчала. Что она могла сказать, если только что увидела Росса в первый раз. Вот Пьер…

– Бедный Пьер. По-моему, он сам себя ненавидел за то, что приходилось нас обманывать.

– С чего ты взяла?

– Да он же нарочно делал так, чтобы я не торопилась с его делом.

– Может, и так. А может, не так. Правду мы все равно никогда не узнаем, так что давай лучше будем думать о нем хорошо.

Эйнджел кивнула.

– А как ты думаешь, Пьер и Жюли будут счастливы вместе?

– Почему нет? Они прекрасно знают друг друга, уж получше, чем мы с тобой. А кстати…

– Что?

– Леди Шарлот. Мне кажется, любимая, если она останется здесь, это не очень-то будет способствовать, так сказать, семейной гармонии.

Эйнджел хихикнула.

– Ты хочешь сказать, что из-за нее мы будем с тобой цапаться еще чаще? Знаешь, я тоже думала о тете Шарлот. По-моему, ей очень нравятся Пьер с Жюли. Почему бы ей и не поселиться у них? Предпочтительно подальше от Лондона.

– Ах ты хитрюга!

Эйнджел кивнула в знак того, что принимает комплимент.

– А кстати, – заговорила она серьезно, – кто была та женщина, что приходила ко мне?

– Ее зовут Луиза. Она была моей любовницей.

– Макс…

– Не спрашивай. Я порвал с Луизой, и не надо больше об этом.

– Но…

– Не надо, Эйнджел! Я сказал: хватит, значит, хватит! – проговорил Макс, вскипая.

Эйнджел вскочила на ноги и, схватив Макса за руку, заставила повернуться к ней лицом.

– Вы, сэр, лучше попридержите свой темперамент. Ни к чему рычать на меня только потому, что вас мучает чувство вины.

– Эйнджел… – с угрозой начал Макс.

– Тем более что ты ошибаешься.

– Объясни.

– Я не собираюсь допрашивать тебя, что и как у тебя было с Луизой. Ты сказал, что все кончено, и этого мне достаточно.

– Но тогда зачем?..

– Макс, она мне помогла. Без нее мы… Макс, ты что же, бросил ее вот так, и все? Без всяких средств?

– Какая ты добрая, Эйнджел, – проговорил он растроганно. – Луиза красива, она без труда найдет себе другого… кто будет ей помогать.

– Но разве она не заслуживает большего с твоей стороны?

Макс, немного помолчав, кивнул.

– Да, конечно, заслуживает. Когда-то она была добропорядочной вдовой. Если б не ее красота, она, наверное, нашла бы себе какую-нибудь работу, а так… Ей ничего не оставалось, как умирать с голода или…

Эйнджел погладила его по щеке.

– Но почему бы не помочь ей, пусть станет снова добропорядочной вдовой, хотя такую жизнь тоже не назовешь легкой, даже если у тебя есть деньги.

Макс коснулся губами руки Эйнджел.

– Я с радостью предложу ей помощь, а она пусть сама решает, принять ее или нет.

– Она не примет.

– Почему ты так уверена?

Эйнджел покачала головой.

– А ты согласился бы отказаться от меня за плату?

– А, понял. Наверное, ты права. Луиза бедна, но у нее есть своя гордость. Надо придумать что-то другое. Может, наследство?

Эйнджел захлопала в ладоши.

– Да-да, наследство. Якобы где-нибудь в Индии, например, скончался какой-то дальний родственник, и после него осталось скромное наследство. Как ты думаешь?

– Замечательно. И его душеприказчик несколько лет искал наследника и вот наконец нашел. Подходит, как ты думаешь?

– По-моему, да. Жалко только, что я сама не смогу ее поблагодарить.

Макс встал и заходил по комнате, как делал всегда, когда волновался.

– Знаете, мадам, – сказал он, останавливаясь, – вы необыкновенная женщина. Ведь мы говорим о моей любовнице.

– О бывшей любовнице.

– Все равно. Такая респектабельная дама, и вдруг такая забота – и о ком? Да другая на твоем месте и знать не захотела бы, что существуют такие, как Луиза.

– Да не такая уж я респектабельная, сам знаешь. Меня и соблазняли, и похищали, и платье мне рвали…

– Не в таком порядке, милая. Сначала похитили и только потом соблазнили. А за платье прошу прощения.

Эйнджел молчала.

– Ну же, леди Роузвейл.

– Да, лорд Пенроуз? – Она посмотрела на Макса из-под ресниц.

– Черт возьми, женщина, не смотри на меня так! У меня же в голове все путается!

Эйнджел с трудом удерживала серьезную мину. Макс тоже вот-вот готов был заулыбаться.

– Знаешь, о чем я думаю? – заговорил Макс. – Мы с тобой уж очень быстро вспыхиваем. Наши знакомые, наверное, будут пари заключать, кто из нас первый прикончит другого.

– Спокойной жизни со мной у тебя, конечно, не будет, но приканчивать… Нет, это вряд ли, – сказала Эйнджел. – Хотя на твоем месте я бы запрятала свой пистолет куда-нибудь подальше. Мало ли…

Макс мгновение смотрел на нее, широко раскрыв глаза, потом расхохотался.

– Да с вами с ума сойдешь, мадам! Боюсь, придется вас поколачивать.

Эйнджел вздрогнула, улыбка на лице погасла. Он притянул ее к себе, крепко обняв.

– Прости, любовь моя, не надо было этого говорить, даже в шутку. Но ты же не подумала, что я серьезно?

– Нет, но… просто я не могу об этом забыть, хотя и стараюсь, а когда ты сказал…

Макс не стал ничего говорить, а просто приник к ее губам, чтобы она поняла, как он ее любит. Она не сопротивлялась, даже крепче прижалась к нему. Это был долгий, долгий поцелуй, и, когда они оторвались друг от друга, оба почти задыхались. Но это был не страстный поцелуй двух любовников, а нежное слияние двух душ. Макс дрожащими пальцами погладил ее волосы.

– Знаешь, у тебя волосы как шелк. Клянусь, с твоей головы и волосок не упадет. Ты мне веришь, Эйнджел?

– Всегда верила, – прошептала она.

Макс неуловимым движением опустился на диван и посадил Эйнджел к себе на колени.

– Вот так-то лучше.

– Лучше, чем что? – с ехидцей спросила она. Макс застонал.

– Нет, ну что прикажешь делать с такой капризницей?

Эйнджел взяла его руку и поцеловала в ладонь.