Призрак счастья - Наталья Рощина

— Скажите, вы планируете еще приехать в ***нск когда-нибудь?

Простой вопрос застал Ивана врасплох. Он растерялся, отвернулся от Литы, чтобы она не увидела этого, но наткнулся на внимательный взгляд Стебловой. Она всегда умела находиться в курсе всех событий.

— Я надеюсь, что в скором времени у меня будет серьезный повод приехать сюда, — ответил Иван, глядя в глаза Елене Васильевне. Он не понял, слышала ли она его разговор, но по промелькнувшей по ее липу улыбке догадался, что слышала. — Я очень на это надеюсь!

— Тогда говорю вам до встречи. Надеюсь, я к тому моменту буду себя получше чувствовать.

— Не болейте, Кира Сергеевна. До свидания.

— Будьте добры, передайте трубку Лите, если она рядом, — попросила Богданова.

— Да, мамочка. — Аэлита взяла трубку. Жорка не хотел вставать с качелей, и теперь Иван раскачивал его.

— Литочка, я тебя люблю, — тихо сказала Кира Сергеевна.

— И я тебя. Целую. Привет папе.

— До свидания, доченька.

— Дети растут, родители стареют. Как обидно устроен мир. Несправедливо, в конце концов, терять тех, чье присутствие стало необходимым, — задумчиво произнесла Лита, подходя к качелям. Она протянула трубку Ивану. — Наконец телефон в вашем распоряжении.

— У вас голос вашей мамы, — заметил Иван, набирая номер службы вызова такси.

— А у вас — вашего отца, — глядя в улыбающиеся глаза Мартова, сказала Лита.

Иван ничего не ответил, согласно кивнув головой. Короткий разговор с диспетчером состоялся. Такси должно было приехать в течение десяти минут.

— Как тяжело о чем-то говорить, когда думаешь только о том, что вот-вот приедет машина и увезет вас, — сказала Лита. — Завтра понедельник. Начнется новая неделя, и чем дальше, тем менее, реальной будет казаться мне наша встреча.

— Это не сон. Как жалко, что я не взял с собой фотоаппарат, — раздосадованно сказал Иван.

— Мы сейчас поправим дело. Елена Васильевна, принесите, пожалуйста, фотоаппарат из гостиной. Он лежат на музыкальном центре! — крикнула Лита. — Готовьтесь к съемкам. Как мы упустили такой момент — фото на память!

Через несколько минут Стеблова снимала Литу, Ивана и Жорку на фоне окружающей зелени. Потом Лита фотографировала Елену Васильевну с Мартовым. Жорка все время хотел попадать в кадр. Последним стал снимок Ивана, держащего на руках малыша. Лита нажала кнопку и после вспышки медленно опустила фотоаппарат. Она поняла, что этим рукам она смогла бы доверить своего ребенка. Ощущение стало до боли пронзительным, в груди все сдавило от невозможности сказать это. Иван не заметил перемены в ее настроении, ведь минуту назад она смеялась, когда они втроем, обнявшись, позировали перед объективом.

— Пора провожать меня, — заметил Мартов. Елена Васильевна поцеловала его, сдерживая слезы, перекрестила три раза.

— С Богом, Ванечка. Не забывай теперь о нас.

— Никогда. До свидания, Еленочка.

Потом Иван снова взял на руки Жорку, долго смотрел на него, не замечая, как пристально наблюдают за ним две женщины.

— До свидания, Георгий Георгиевич. Расти умным, здоровым и счастливым. Слушайся маму, крестную и не забывай меня. Хорошо? — Мартов поцеловал малыша в щеку, вдохнув запах его чистой, пахнущей молоком кожи.

— Ван, — накручивая на пальчик прядь волос Ивана, сказал Жорка.

— Да, Иван. Нам, Мартовым, нужно держаться вместе. Тогда все будет замечательно. До свидания, малыш. — Иван передал Жорку Елене Васильевне. — Пойдемте, Лита. Вы ведь проводите меня?

— Конечно. — И обратилась к Стебловой. — Вы уже будете укладываться?

— Да, он уже устал и, кажется, не хочет расставаться с Иваном. — Малыш рвался из рук Елены Васильевны. — Мы пойдем купаться и спать. До свидания.

Иван еще раз махнул рукой на прощание и вместе с Литой направился к воротам усадьбы, где его должна была ожидать машина.

— Не спрашиваю, сможете ли вы проводить меня в аэропорт, — закуривая, произнес Иван.

— Отчего же не спрашиваете? — чувствуя, что краснеет, спросила Лита.

— Боюсь услышать отрицательный ответ.

— Тогда я скажу, что приеду проводить вас. Когда мне нужно быть в аэропорту?

— Самолет на Москву в девять вечера послезавтра.

— Хорошо. Мы ведь еще созвонимся. Телефон моего офиса, дома вы знаете.

— Мы бы даже могли еще встретиться, но… — Они уже подошли к воротам, где стоял перламутровый светло-салатовый «фольксваген». За рулем сидел мужчина лет сорока, задумчиво куривший сигарету. — Я боюсь показаться назойливым. Мы соблюли все грани приличия, даже остались на «вы».

Лита открыла ворота. Она снова почувствовала забытое волнение, как на первом свидании. Сейчас он сядет в машину и уедет. Внутри все замерло в ожидании последних слов.

— Теперь мне легко на сердце. Я знаю, что поступил правильно, и не стану скрывать от Милы своей поездки, как собирался раньше. Я уверен, что она тоже поймет, что не права. Тогда от вас будет зависеть, принять ее раскаяние или нет.

— Принять раскаяние? Как будто отпустить грехи. Я не священник и не люблю загадывать на будущее. Посмотрим, — разведя руками, сказала Лита.

— Ну, до свидания. Я еще позвоню. — Иван протянул руку.

— До свидания. Кстати, у меня было желание перейти на «ты», но я не осмелилась предложить это вам, — улыбнулась Лита. — Это уже совсем другой уровень отношений. Мы готовы к нему?

— Если вы говорите «мы», то отвечу — да.

— До свидания, Иван, — поднявшись на цыпочки, Лита поцеловала Мартова в щеку. Нежным прикосновением убрала с нее блик от своей помады. — Я буду рада слышать и видеть тебя. Надеюсь, что до встречи в аэропорту ты дашь о себе знать.

— Обязательно. До встречи. — Мартов наклонился и тоже поцеловал Литу в щеку. В последний момент она неожиданно немного приподняла лицо, и губы Ивана скользнули по влажным губам Литы. Она смутилась. — Я приеду в гостиницу со следами твоей помады. Это даже к лучшему. По-моему, все принимают меня за представителя секс-меньшинств. Развею их догадки и оставлю в неведении… Меня согревает твоя улыбка, — вдруг сказал он и взял Литу за руки. — Как же мне трудно уезжать.

— Мы ведь еще увидимся.

— Понимаю.

— Я хочу стихов.

— Снова? Это уже было.

— Других, прошу тебя, — негромко сказала Лита, удивляясь, что настаивает.

— Хорошо, слушай. — Иван помедлил минуту и, не отпуская рук Литы, прочел:

— «Как правая и левая рука — Твоя душа моей душе близка. Мы смежены, блаженно и тепло, Как правое и левое крыло. Но вихрь встает — бездна пролегла От правого — до левого крыла!»

— Бездна… — тихо сказала Лита и подняла на Ивана глаза.