Невеста на ночь - Патти Берг

Дилан перевел дыхание.

– Больше Томми не приходит ко мне. Мама что-то сделала с телевизором – теперь по ночам он не работает. А мне пришлось целую неделю мыть посуду, и у меня забрали «Нинтендо». Ты бы тоже наказал меня, папа?

– Наверное, еще и отшлепал бы.

У Дилана расширились глаза.

– Ты побил бы меня?

Кэйро шагнула к сыну. Ее глаза были открыты так же широко, как у Дилана. Глядя на Дункана, она строго покачала головой: в ее доме о подобных наказаниях было запрещено даже упоминать.

– Нет, я бы только подумал, что тебя надо отшлепать, потому что так поступал мой папа, но в конце концов решил бы придумать другое наказание… – Он задумался, вспоминая, как его наказывала мать. Чем можно напугать не по возрасту умного ребенка? – Знаешь, Дилан, наверное, тебе пришлось бы целый месяц убирать в туалете.

Дилан сморщил нос:

– Фу!

– Чтобы впредь ты не вздумал так сильно пугать друзей.

– Но зато теперь ты знаешь, что я не боюсь ветра. И вообще ничего не боюсь – потому что знаю тхеквондо.

Несмотря на все старания сдержаться, Дункан расхохотался. Дилан тоже захихикал, и даже Кэйро с опухшими от ночных слез глазами заулыбалась.

Отсмеявшись, Дункан взял Дилана за руку и повел его по извилистому туннелю к пещере с разрисованными стенами. Дункану казалось, что он сам стал ребенком и теперь ведет друга к новым приключениям. Но вместе с тем он каждую минуту помнил об отцовских обязанностях.

Шагнув в туннель, он остановился и оглянулся. Кэйро собирала их вещи, запасные фонари и все снаряжение, оставленное на полу в большой пещере. В радостном возбуждении Дункан совсем забыл про аптечку первой помощи и прочее, что могло им понадобится в пещере.

Но Кэйро все помнила. Кэйро, которую он знал капризным и избалованным подростком, превратилась в предусмотрительную мать. Значит, ему придется еще многому учиться у Кэйро.

Может, предпринять еще одну попытку? Ради Дилана. И ради самих себя.

Держа Дилана за руку, Дункан вывел его из туннеля и взял из рук Кэйро два рюкзака.

– Извини, я увлекся и обо всем забыл, – признался он. – Хорошо, что ты оказалась умнее.

– Просто у меня больше родительского опыта. За четыре года можно привыкнуть ко всему.

– Ты думаешь, у меня тоже получится?

Кэйро слабо улыбнулась, в уголках ее глаз выступили слезы.

– Ты же сам убеждал поверить в тебя. Вот я и стараюсь.

– Может, хватит разговоров, а? – не выдержал Дилан и потянул Дункана за рубашку.

Дункан обнял мальчика:

– Конечно, мы уже идем. Но запомни первый урок: ни в коем случае нельзя забывать снаряжение. И второй: никуда не ходи один.

– Я запомню. Обязательно.

– Хорошо, тогда идем.

Они нырнули в извилистый туннель и вскоре оказались в пещере, при виде которой у Дункана каждый раз перехватывало дыхание.

– Ого! Вот это да! – воскликнул Дилан, водя из стороны в сторону фонарем.

Дункан обнял сына за плечи и отвел в сторону, к ближайшей стене. Стоя бок о бок, они разглядывали рисунки.

– Что ты о них скажешь?

– Ну… их нарисовали не египтяне.

– Почему ты так решил?

– Мы же не в Египте. И потом, мама показывала мне иероглифы и обещала когда-нибудь свозить в Египет, показать сфинкса, пирамиды, а может, даже бабушку с дедушкой. У них в Египте столько дел, что они не могут приехать ко мне. Но эти рисунки не египетские.

– Да, ты прав: их создал другой древний народ. Ты когда-нибудь слышал об индейцах-майя?

Дилан прищурился, изучая росписи на стенах.

– А я думал, они жили в Белизе. Мама показывала мне фотографии разрушенных городов майя, где она побывала. Я все время твержу, что тоже хочу в Белиз, но она отвечает: «Не сейчас». Когда она наконец согласится, ты тоже поедешь с нами?

Дункан обернулся и увидел немой вопрос в глазах Кэйро. Он улыбнулся сыну:

– Конечно, поеду.

Они простояли у стены чуть ли не час: Дункан обращал внимание сына на головные уборы из перьев и нефритовые украшения древних правителей, на серьги, которые носили почти все майя. Дилан так и сыпал вопросами, и Дункан надеялся только, что изображений на жертвеннике ребенок не заметит. Дункан был не готов к разговору о «птичках и пчелках».

– А это карта? – спросил Дилан.

Дункан кивнул.

– На ней показаны все пещеры и туннели, соединенные с той пещерой, где мы находимся.

Привстав на цыпочки, Дилан указал на голову дракона:

– А это что значит?

– Видимо, в том месте устроена ловушка или есть шахта – словом, это опасный участок.

– Здорово! Можно сходить туда?

– Нет.

– Почему?

– Ты можешь пострадать. Незачем рисковать без необходимости.

– Но мне было бы так весело!

– А каково пришлось бы твоей маме, если бы с тобой случилось что-нибудь плохое?

– Она плакала бы. Я знаю: когда раньше мы говорили о тебе, она тоже плакала. И объясняла, что беспокоится за тебя и хочет, чтобы ты…

– Пора перекусить, – перебила Кэйро, доставая из рюкзака сверток и термос. Она слышала весь разговор и явно хотела прекратить его.

Дункан и Дилан устроились возле плоского камня, на котором Кэйро разложила припасы. Глядя на Кэйро в упор, Дункан поинтересовался:

– Так чего же ты хотела?

Она ответила еле слышно:

– Чтобы ты никуда не пропадал.

Он приложил ладонь к ее щеке, наслаждаясь нежностью кожи. А если им все-таки повезет? Если они сумеют преодолеть все препятствия, стоящие на пути?

Конечно, это произойдет не сразу.

Он убрал руку и усадил к себе на колени Дилана.

– Что у нас на ленч?

– Сандвичи, которые сделала Ирен.

– Здорово! Ирен готовит лучшие сандвичи в мире. Мама обычно мажет их арахисовым маслом и желе, а Ирен кладет сверху всякую всячину – курятину, сельдерей, миндаль. – Дилан склонил голову набок, глядя на Дункана: – Ты пробовал сандвичи с миндалем?

– Пару раз.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда попробуешь эти!

Пока они ели, Дункан думал о том, что в жизни не встречал такого разговорчивого ребенка, способного в мгновение ока переходить от предмета к предмету. А потом вспомнил, что такой же была Кэйро в пятнадцать лет. Рядом с ней в Египте Дункан провел несколько незабываемых лет – точнее, после трех месяцев каникул она возвращалась на родину, в школу, и следующие девять месяцев Дункан тосковал. А когда наступало лето, все повторялось, и каждый раз ему было все труднее дождаться начала летних каникул.