Почерк судьбы - Шарлотта Лукас

Йонатан

3 января, среда, 18 часов 32 минуты

Спустя двадцать минут мужчины сидели в столовой Йонатана за длинным столом из тикового дерева, у обоих на тарелках лежала яичница с ветчиной. И не только потому, что Йонатан сам ничего другого не умел готовить, – для приготовления чего-нибудь другого у него в доме просто не было продуктов.

Хоть Йонатан и предложил съездить в супермаркет и купить необходимое (пусть Леопольд составит ему список), гость отмахнулся со словами: «Главное, чтобы это было горячим».

Потом он извинился, быстро принял душ и спустя четверть часа вернулся в кухню в цветастом халате, который висел в ванной Тины. Весело насвистывая, он вытащил из холодильника упаковку яиц и принялся за работу.

Хотя результат вроде бы и был близок к яичнице Йонатана, на вкус это было как две разные вселенные. Леопольд полез в ящик с пряностями и составил какую-то смесь, которая сделала яичницу без преувеличения лучше любой из тех, что когда-либо ел Йонатан.

– Великолепно! – то и дело хвалил он нового знакомого.

– Меня это радует.

– Где ты этому научился?

– Яичница – это на самом деле не такое уж высокое искусство, – улыбнулся Леопольд.

– Но на вкус именно так и есть, – закивал Йонатан. – Нет, нет, очень изысканно.

– Если приходится себя ограничивать, то учишься из минимума получать максимум.

– Понимаю, – сказал Йонатан.

– Кроме того, я учился на повара.

– Это, конечно, все объясняет.

– Вот! – Леопольд протянул ему корзинку, в которой лежало несколько кусочков серого хлеба. – Возьми ломтик, тогда яичница покажется еще вкуснее.

– Нет, спасибо, – замахал рукой Йонатан. – Я больше не ем углеводистую пищу после шести.

Леопольд быстро умял омлет.

– Ты это серьезно? – прохрипел он и промокнул салфеткой губы.

– Абсолютно! Вечером продукты, содержащие крахмал, – настоящий яд для организма.

– Это кто так говорит?

Йонатан пожал плечами:

– Это расхожее мнение.

– Чье мнение?

– Понятия не имею, – вынужден был признаться он. – Я где-то об этом читал, и это показалось мне очевидным.

– Ну хорошо.

Леопольд взял ломтик хлеба и с аппетитом от него откусил.

– За расхожее мнение! – произнес он, салютуя ломтиком.

– Зато у меня есть штука, которая очень даже под стать теперешнему времени! – Йонатан поднялся и направился в кухню, чтобы вскоре возвратиться с бутылкой красного вина и двумя бокалами на длинных ножках. – Бордо, выпьем по капельке по такому случаю, – сказал он, поставил на стол бокалы и, снова сев, принялся откупоривать бутылку.

– Я ощущаю себя дорогим гостем, – произнес Леопольд, но вид у него при этом был какой-то опечаленный. – Но, боюсь, теперь я покажусь некомпанейским. Я не употребляю алкоголь.

Йонатан, вкрутив штопор в пробку, остановился.

– Но это же просто вино!

– Мне очень жаль, я веду абсолютно трезвый образ жизни, даже вина не пью.

– Хм.

Йонатан беспомощно смотрел на гостя в нерешительности: открывать бутылку несмотря ни на что или нет? Тут же он поймал себя на мысли, что очень удивился: бездомный – и не пьет! Клише такое, клише сякое, он был твердо уверен, что все люди, которые живут на улице, стопроцентно скрашивают свое существование доброй выпивкой. А этот к тому же еще и повар! Йонатан думал, что все они латентные алкоголики. Полбутылки вина – в соус, вторую половину – в утробу человека у плиты.

– Никогда-никогда? – спросил он.

– Нет, не никогда, – рассмеялся Леопольд. – Раньше я охотно выпивал. Слишком охотно. В этом и причина того, что я вообще больше не употребляю спиртного.