Почерк судьбы - Шарлотта Лукас

– Да, конечно.

Йонатан чувствовал себя все более неловко. Не лучше ли было вообще ничего не говорить о содержимом документов? Но теперь-то уже поздно идти на попятный.

– Текущими делами занимается мой коммерческий директор, а я… – Он осекся.

– Не имеешь никакого понятия об этом? – закончил за него Леопольд.

– Не так чтоб уж совсем… – сказал Йонатан.

– Тебе разве это неинтересно?

– Интересно, конечно, но я… – Йонатан подыскивал подходящие слова. – Я не знаю, меня интересуют книги. Только вот…

Он умолк и беспомощно посмотрел на Леопольда.

– Ты что, настолько не веришь в себя, что поручаешь вести дела кому-то другому?

– Ну да! – воскликнул Йонатан. И выпил еще вина.

Леопольд пожал плечами:

– Ты сказал, что тебя интересуют книги, но этого ведь недостаточно!

– Все не так просто.

– Нет, – возразил Леопольд. – Все очень даже просто. И вот что я тебе скажу: жизнь научила меня, что нужно заниматься только теми вещами, за которые болит душа. Все остальное – халтура. Человек не должен делать что-то из-под палки, вопреки своим убеждениям.

Он хлопнул ладонью по столу, как бы желая придать веса своим словам.

– Ты меня прости, я не хочу тебя обидеть, – запальчиво произнес Йонатан, – но когда я вижу, к чему привела такая жизненная позиция, то…

– Чушь! – перебил его Леопольд. – Я оказался в таком положении лишь потому, что такой моя позиция стала только теперь. Раньше я действовал против своих убеждений, совершал вещи, которые делали меня настолько несчастным, что я стал пьяницей. Из-за этого распалась моя семья, я потерял работу и в конце концов очутился на улице. К сожалению, я понял это слишком поздно, лишь после моего последнего пребывания в клинике. У меня словно шоры с глаз упали, и я увидел, что десятилетиями шел по неправильному пути.

– Вот как? И когда шесть недель назад у тебя случилось просветление, ты стал странствующим апостолом? – не без цинизма заметил Йонатан.

Леопольд покачал головой:

– Нет, вовсе нет. Но я смотрю на тебя и думаю: я бы отдал все, чтобы оказаться на пятнадцать лет моложе и жить по-другому.

– Если позволишь… – Йонатан откашлялся. – Я ведь не имею пристрастия к бутылке и не живу на улице.

– Но твой брак уже в мусорном баке, и ты только что рассказал мне, что, судя по документам, перспектива для твоей фирмы, вероятно, складывается неважная. А подобное само собой не происходит.

– Да, но…

– В твоем возрасте я тоже «выпивал по капельке», – продолжал Леопольд, не обращая внимания на Йонатана, – и мог бы сделать замечательную карьеру.

– Стать поваром, – сухо добавил Йонатан.

– Нет, ты остолоп! – Теперь Леопольд говорил на повышенных тонах. – Нужно было мне оставаться поваром! В этом моя радость, моя страсть. Но я всегда хотел большего, все мне было мало. Поэтому я сдал экзамены в вечерней школе, потом изучал экономику предприятий и через несколько лет поднялся от управляющего сети ресторанов до члена правления большого продовольственного концерна.

– Звучит неплохо, – бросил Йонатан.

– Нет, конечно нет! – уже кричал Леопольд. – Вроде все классно! Солидная зарплата, солидная служебная машина с шофером, солидный дом, солидная яхта, очень, очень солидные друзья из высшего общества. Солидное эго. И солидные депрессии, потому что из-за работы, которая мне не нравилась, я уже не понимал, кто я есть на самом деле. Когда я покатился по наклонной, от меня отвернулись не только жена и дети, но и все солидные друзья, и я остался один на один с водкой и горой долгов. Вот как это выглядело на самом деле.

– Ох! – Йонатан больше ничего не смог из себя выдавить.

– Точно, ох! И поэтому я советую тебе: загляни в себя, чувствуй себя. Если издательство – это не твое, продай его к черту.

– Продать? – возмущенно воскликнул Йонатан и рассмеялся. – Это же невозможно!

– Почему?

– Потому что это семейное предприятие с давними традициями!

– Это не причина.

– Нет?

– Если семейные традиции – единственная причина, то тебе его точно нужно продать.

Йонатан открыл было рот, чтобы что-то возразить. И снова закрыл, потому что лишился дара речи. Кто же этот человек? Как он оказался за его столом? В голове мелькнула внезапная мысль: «Это не может быть совпадением!» Вот уже два дня с ним происходили странные вещи – здесь что-то нечисто! Нет, ерунда, конечно, это только совпадение! Никто не смог бы предположить, что Генриетта Янсен выбросит документы в контейнер с макулатурой, а Йонатан там наткнется на Леопольда.

И все же это было странно. И в этом было даже что-то зловещее. Или… сказочное? Да, точно, это было как в сказке! Вдруг откуда ни возьмись появляется дряхлый старичок и наставляет героя истории на путь истинный.

Или ложный, когда как.

– Мне очень жаль, – оторвал его Леопольд от размышлений. – Я вошел в раж и наговорил лишнего, мне не стоило этого делать.

– Да ничего, – сказал Йонатан. – Это было, пожалуй… интересно.

– Нет, серьезно, это было чересчур. Я же тебя совершенно не знаю и не имею ни малейшего представления о твоей жизни. Похоже, дела у тебя идут хорошо, мне действительно не нужно было делать таких категоричных выводов.

– Да. Так нельзя поступать. – При этом Йонатан подумал: «Леопольд прав. Я плыву по течению. И ничего особенного в моей жизни не происходит». – Знаешь, – произнес он, – со мной позавчера произошло кое-что странное.

– Ты имеешь в виду, еще более странное, чем встреча со мной в мусорном контейнере?

– Скажем так: по-другому странное.

И он рассказал Леопольду о случае с ежедневником. Его новый приятель внимательно слушал.

Четверть четвертого. Четверть четвертого ночи! Йонатан не мог вспомнить, когда он в последний раз засиживался где-либо до самого утра, болтая с кем-нибудь и попивая хорошее вино. А было ли такое вообще в его жизни? Он не сова и считал, что сон для человека так же важен, как хорошая еда и питье.

Но после того, как Йонатан рассказал Леопольду о ежедневнике и в конце концов показал его, они вместе пустились в рассуждения, откуда он мог взяться и для кого он написан (Леопольд считал маловероятным, что эта вещь могла принадлежать матери Йонатана). Йонатан рассказал и о своем визите к Сарасвати, и о деньгах под обложкой. Разумеется, они спорили о том, с чего лучше начать. Леопольд был категорически против того, чтобы Йонатан отдавал ежедневник в бюро находок. Новый знакомый тоже сомневался, что таким образом вещь вернется к своему хозяину. К тому же он считал, что эта история слишком увлекательная, чтобы она так просто закончилась.